Тяжелая асфиксия: причины возникновения, характерные проявления, особенности лечения и последствия

Содержание

Влияние тяжелой асфиксии в родах на систему гемостаза у новорожденных в течении первого часа жизни | Голуб

1. Пересторонина М.В., Корпачева О.В., Пальянов С.В., Долгих В.Т. Показатели кислородного статуса в оценке прогноза гемодинамически значимого артериального протока у недоношенных новорожденных. Общая реаниматология. 2015; 11 (2): 35—41. http://dx.doi.org/10.15360/1813-9779-2015-2-35-41

2. Перепелица С.А., Сергунова В.А., Алексеева С.В., Гудкова О.Е. Морфология эритроцитов при изоиммунизации новорожденных по резус-фактору и аво-системе. Общая реаниматология. 2015; 11 (2): 25—34. http://dx.doi.org/10.15360/1813-9779-2015-2-35-41

3. Перепелица С.А., Седнев О.В. Перинатальное нарушение обмена триглициридов и холестерина у новорожденных. Общая реаниматология. 2015; 11 (6): 28—37. http://dx.doi.org/10.15360/1813-9779-2015-2-35-41

4. Zanelli S.A., Stanley D.P., Kaufman D. Hypoxic%ischemic encephalopathy. 2012. URL: http://emedicine.medscape.com/article/973501

5. Baburamani A.A., Ek C.J., Walker D.W., CastilloMelendez M. Vulnerability of the developing brain to hypoxic-ischemic damage: contribution of the cerebral vasculature to injury and repair? Front. Physiol. 2012; 3: 424. http://dx.doi.org/10.3389/fphys.2012.00424. PMID: 23162470

6. Shankaran S. Therapeutic hypothermia for neonatal encephalopathy. Сurr. Opin. Pediatr. 2015; 27 (2): 152—157. http://dx.doi.org/10.1097/MOP.0000000000000199. PMID: 25689454

7. Kurinczuk J.J., WhiteKoning M., Badawi N. Epidemiology of neonatal encephalopathy and hypoxicischaemic encephalopathy. Early Hum. Dev. 2010; 86 (6): 329—338. http://dx.doi.org/10.1016/j.earl-humdev.2010.05.010. PMID: 20554402

8. De Menezes M.S. Hypoxic%ischemic brain injury in the newborns. 2006. URL: http://emedicine.medscape.com/article/1183351

9. Wyllie J., Perlman J.M., Kattwinkel J., Atkins D.L., Chameides L., Goldsmith J.P., Guinsburg R., Hazinski M.F., Morley C., Richmond S., Simon W.M., Singhal N., Szyld E., Tamura M., Velaphi S.; Neonatal Resuscitation Chapter Collaborators. Neonatal resuscitation: 2010 International Consensus on cardiopulmonary resuscitation and emergency cardiovascular care science with treatment recommendations. Resuscitation. 2010; 81 (Suppl 1): e260—e287. http://dx.doi.org/:10.1016/j.resuscitation.2010.08.029. PMID: 20956039

10. Racinet C., Peresse J.F., Richalet G., Corne C., Ouellet P. Neonatal eucapnic pH at birth: application in a cohort of 5392 neonates. Gynecol. Obstet. Fertil. 2016; 44 (9): 468—474. http://dx.doi.org/10.1016/j.gyobfe.2016.07.008. PMID: 27595176

11. Executive summary: Neonatal encephalopathy and neurologic outcome, second edition. Report of the American College of Obstetricians and Gynecologists’ Task Force on Neonatal Encephalopathy. Obstet. Gynecol. 2014; 123 (4): 896—901. http://dx.doi.org/10.1097/01.AOG.0000445580.65983.d2. PMID: 24785633

12. MacLennan A.H., Thompson S.C., Gecz J. Cerebral palsy: causes, pathways, and the role of genetic variants. Am. J. Obstet. Gynecol. 2015; 213 (6): 779—788. http://dx.doi.org/10.1016/j.

ajog.2015.05.034. PMID:26003063

13. Зарубин А.А., Голуб И.Е., Федорова О.С., Мельников В.А., Богданова А.Д. Системная лечебная гипотермия в терапии тяжелой асфиксии у новорожденных. Анестезиология реаниматология. 2016; 61 (4): 269—272. PMID:

14. Del Zoppo G.J., Saver J.L., Jauch E.C., Adams H.P.Jr.; American Heart Association Stroke Council. Expansion of the time window for treatment of acute ischemic stroke with intravenous tissue plasminogen activator: a science advisory from the American Heart Association/American Stroke Association. Stroke. 2009; 40 (8): 2945—2948. http://dx.doi.org/:10. 1161/STROKEAHA.109.192535. PMID: 19478221

15. Забродина Л.А., Альфонсова Е.В. Роль метаболического ацидоза в развитии нарушений системы гемостаза и возникновении ДВСсиндрома у больных в критическом состоянии. Ученые записки ЗабГГПУ. Серия: Естественные науки. 2012; 1 (42): 98—102.

16. Зарубин А.А., Голуб И.Е., Богданова А.Д., Мельников В.А., Ионушене С.В., Федорова О.С. Применение лечебной гипотермии при лечении тяжелой интранатальной асфиксии. Universum: Медицина и фармакология. 2015; 11 (22): URL: http://7universum.com/ru/med/archive/item/2714

17. TOBY Protocol and handbook. Available at: https://www.npeu.ox.ac.uk/tobyregister/docs

18. Луканская Е.Н. Параметры кислотно%основного состава и концентрации глюкозы крови в сосудах пуповины при хронической гипоксии плода после оперативного родоразрешения. Тихоокеанский мед. журнал. 2014; 4: 67—71.

19. Буланов А.Ю. Тромбоэластография в современной клинической практике. Атлас ТЭГ. М.: НЬЮДИАМЕД; 2015: 116.

20. Racinet C., Ouellet P., Charles F., Daboval T. Neonatal metabolic acidosis at birth: in search of a relevant marker. Gynecol. Obstet. Fertil. 2016; 44 (6): 357—362. http://dx.doi.org/10.1016/j.gyobfe.2016.04.005.PMID: 27216950

21. Armstrong L., Stenson B.J. Use of umbilical cord blood gas analysis in the assessment of the newborn. Arch. Dis. Child Fetal Neonatal Ed. 2007; 92 (6): F430—F434. http://dx.doi.org/10.1136/adc.2006. 099846. PMID: 17951550

22. Бережанская С.Б., Тодорова А.С., Лукьянова Е.А., Каушанская Е.Я., Черных А.Г. Оценка состояния гемостаза у новорожденных с перинатальным гипоксическим поражением центральной нервной системы методом тромбоэластографии. Современные проблемы науки и образования. 2014; 1: URL: http://www.science%education.ru/ru/article/view?id=11990

23. Bouiller J.P., Dreyfus M., Mortamet G., Guillois B., Benoist G. Intrapartum asphyxia: risk factors and short%term consequences. J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod. (Paris). 2016; 45 (6): 626—632. http://dx.doi.org/10.1016/j.jgyn.2015.06.022. PMID: 26321609

Московские врачи расскажут об особенностях ухода за недоношенными малышами

В рамках проекта «Входите, открыто!» Департамента здравоохранения Москвы 7 и 21 сентября врачи городской клинической больницы №13 приглашают родителей новорожденных, родившихся недоношенными или в асфиксии на день открытых дверей.

Заместитель главного врача по педиатрии и неонатологии кандидат медицинских наук Алексей Галунин расскажет об особенностях ухода, включая основные принципы кормления таких малышей.

Родителям расскажут об особенностях психологического сопровождения детей, а также обучат их основным элементам массажа новорожденных.

Дата и время: 7 и 21 сентября с 10.00 до 12.00

Адрес: Детский корпус городской клинической больницы № 13, ул. Велозаводская, 1/1.

— Более полувека в 13-й больнице специалисты высочайшего класса занимаются выхаживанием недоношенных детей. Именно наши анестезиологи-реаниматологи отделения реанимации новорожденных владеют уникальным даже для столичного здравоохранения методом терапевтической гипотермии, сохраняющим функции головного мозга у детей, родившихся в асфиксии. На сегодняшний день гипотермия является единственным эффективным нейропротекторным методом, которым в нашей больнице успешно пролечен с начала текущего года 21 ребенок, —

отмечает Сергей Аракелов, главный врач городской клинической больницы №13.

Тяжелая асфиксия в родах – с таким диагнозом поступают малыши из московских родильных домов в отделение реанимации новорожденных городской клинической больницы №13 на лечение гипотермией. Причин рождения детей в тяжелой асфиксии много: это и заболевания матери, и врожденные заболевания плода, и тяжелый родовой процесс. Рождение ребенка в тяжелой асфиксии является частой причиной инвалидизации малыша.

Помимо двух отделений патологии новорожденных и недоношенных детей, в больнице №13 действует Центр восстановительного лечения детей до трех лет жизни. Центр объединил различных специалистов, имеющих большой опыт ведения недоношенных детей: педиатр, неонатолог, невролог, окулист, психолог, хирург-ортопед, гематолог, аллерголог-иммунолог, кардиолог, ЛОР-врач, а также специалист ультразвуковой диагностики.

Проект «Входите, открыто!» Департамента здравоохранения Москвы направлен на профилактику заболеваний и их раннюю диагностику. В московских больницах регулярно проводятся бесплатные акции для населения: дни открытых дверей, школы для пациентов и дни здоровья. Все желающие могут посетить мероприятия, встретиться с врачами, получить консультацию специалистов и пройти различные обследования.

ФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ РЕТИНОПАТИИ НЕДОНОШЕННЫХ У ДЕТЕЙ, РОЖДЕННЫХ ОТ МНОГОПЛОДНОЙ БЕРЕМЕННОСТИ | Панова

1. Висаитова М.Б. Течение беременности и родов, перинатальные исходы при двойне: Автореф. дис. … канд. мед. наук. – М., 2003. – 24 с.

2. Горбунова О.Е., Панова Т.Н., Чернышева Е.Н. Обмен билирубина, липидный спектр крови и антиоксидантный статус у мужчин с ишемической болезнью сердца // Кубанский научный медицинский вестник – 2014. – № 6 (148). – С. 15-19.

3. Избранные лекции по детской офтальмологии / Под ред. В.В. Нероева. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. – 184 с.

4. Катаргина Л.А. Профилактика, ранее выявление и лечение ретинопатии недоношенных // Национальное руководство «Неонатология» / Под ред. Н.Н. Володина. – М.: ГЕОТАР-Медиа, 2007. – С. 731-738.

5. Нероев В.В., Коголева Л.В., Катаргина Л.А. Особенности течения и результаты лечения активной ретинопатии недоношенных у детей с экстремально низкой массой тела при рождении // Российский офтальмологический журнал – 2011. – Т. 4, № 4. – С. 50-53.

6. Рищук С.В., Мирский В.Е. Состояние здоровья детей и особенности течения беременности после применения вспомогательных репродуктивных технологий // TERRA MEDICA NOVA. – 2010. – № 1. – С. 34-37.

7. Сайдашева Э.И., Фомина Н.В. Ретинопатия недоношенных у детей с экстремально низкой массой тела в Санкт-Петербурге // «Ретинопатия недоношенных – 2011»: Науч. -практич. конф.: Сб. науч. трудов. – М., 2011. – С. 12-14.

8. Сайдашева Э.И. Ретинопатия недоношенных детей: Учеб.-метод. пособие. – СПб., 2012. – 35 с.

9. Ситаева Н.В. Развитие, заболеваемость и качество жизни детей, рожденных от многоплодной беременности: Автореф. дис. … канд. мед. наук. – Воронеж, 2010. – 24 с.

10. Сичинава Л.Г. Современные подходы к тактике ведения беременности // Акушерство, гинекология и репродуктология. – 2014. – № 2. – С. 131-138.

11. Соломонов А.В., Румянцев Е.В., Антина Е.В. Исследование антирадикальной активности билирубина в модельных системах // VIII Международная конференция «Биоантиоксидант»: Тез. докл. – М.: РУДН, 2010. – С. 442-444.

12. Терещенко А.В., Белый Ю.А., Трифаненкова И.Г., Терещенкова М.С. Ранняя диагностика, мониторинг и лечение ретинопатии недоношенных. – М.: Апрель, 2011. – 67 с.

13. Терещенко А.В., Стасова Ю.В., Нечаев В.Н. Динамика заболеваемости ретинопатией недоношенных детей, анализ факторов риска, профилактика и лечение // XV Всероссийский научный форум «Мать и дитя»: Материалы. – М., 2014. – С. 387.

14. Шабалов Н.П. Неонатология: В 2 т. – М.: МЕД-пресс-информ, 2009. – Т. I. – 381 с.

15. Щербинина М.Б. Низкий уровень билирубина крови: возможное диагностическое и прогностическое значение // Клиническая медицина. – 2007. – № 10. – С. 10-14.

16. Dos Santos Motta M.M., J.B. Fortes Filho, J. Coblentz et al. Multiple pregnancies and its relationship with the development of retinopathy of prematurity (ROP) // Clin. Ophthalmol. – 2011. – Vol. 5. – Р. 1783-1787.

17. Ells A., Guernsey D.L., Wallace K. et al. Severe retinopathy of prematurity associated with FZD4 mutations // Ophthalmic Genet. – 2010. – Vol. 31, № 1. – P. 37-43.

18. Fortes Filho J.B., Eckert G.U., Tartarella M.B. et al. Prevention of retinopathy of prematurity // Arq. Bras. Oftalmol. – 2011. – Vol. 74, № 3. – P. 217-221.

19. Hiraoka M., Takahashi H., Orimo H. et al. Genetic screening of Wnt signaling factors in advanced retinopathy of prematurity // Mol. Vis. – 2010. – Vol. 16. – Р. 2572-2577.

20. Mohamed S., Schaa K., Cooper M.E. et al. Genetic contributions to the development of retinopathy of prematurity // Pediatr. Res. – 2009. – Vol. 65, № 2. – Р. 193-197.

21. Riazi-Esfahani M., Alizadeh Y., Karkhaneh R. et al. Retinopathy of рrematurity: Single versus MultipleBirth Pregnancie // J. Ophthalmic Vis. Res. – 2008. – Vol. 3, № 1. – Р. 47.

22. Talks S.J., Ebenezer N., Hykin P. et al. De novo mutation in the 5’-regulatory region of the Norrie disease gene in retinopathy of prematurity // J. Med. Genetics. – 2001. – Vol. 38. – Р. 38-46.

23. Quinn G.E., Gilbert C., Darlow B.A. et al. Retinopathy of prematurity: an epidemic in the making // Chin. Med. J. – 2010. – Vol. 123, № 20. – P. 2929-2937.

ГИПОКСИЧЕСКИ-ИШЕМИЧЕСКАЯ ЭНЦЕФАЛОПАТИЯ У НОВОРОЖДЁННЫХ, РОЖДЁННЫХ В ТЯЖЁЛОЙ АСФИКСИИ | Зарубин

1. Зарубин А.А., Голуб И.Е., Богданова А.Д., Мельников В.А., Ионушене С.В., Федорова О.С. Применение лечебной гипотермии при лечении тяжёлой интранатальной асфиксии [Электронный ресурс] // Universum: Медицина и фармакология: электрон. научн. журн. — 2015. — № 11. — Режим доступа: www.7universum.com/ru/med/archive/item/2714 (дата обращения 10.01.2016).

2. Зарубин А.А., Голуб И.Е., Федорова О.С., Мельников В.А., Богданова А.Д. Системная лечебная гипотермия в терапии тяжёлой асфиксии у новорождённых // Анестезиология и реаниматология. — 2016. — № 4. -С. 269-272

3. Ианг И., Розенберг Г.А. Повреждение гемато-энцефалического барьера при острых и хронических цереброваскулярных заболеваниях // Журнал национальной ассоциации по борьбе с инсультом «Stroke». Российское издание. — 2012. — № 1. — С. 91-96

4. Иванов Д.О. Нарушения обмена глюкозы у новорождённых. — СПб.: Изд-во Н-Л, 2011. — 100 с

5. Иова А.С., Щугарева Л.М., Гармашов Ю.А. Пути повышения чувствительности шкалы комы Глазго у детей (педиатрическая шкала комы Глазго — Санкт-Петербург) // Матер. I Всерос. конф. по детской нейрохирургии. — М., 2003. — С. 134-135

6. Пальчик А.Б., Шабалов Н.П. Гипоксически-ишемическая энцефалопатия новорождённых. — М.: МЕДпресс-информ, 2009. — 253 с

7. Петренко Ю.В., Иванов Д.О., Курзина Е.А. Оценка органной недостаточности у новорождённых // Бюллетень Федерального Центра сердца, крови и эндокринологии им. В.А. Алмазова. — 2011. — № 2. — С. 43-50

8. Салмина А.Б., Окунева О.С., Таранушенко Т.Е., Фурсов А.А., Прокопенко С.В., Михуткина С.В., Малиновская Н.А., Тагаева Г.А. Роль нейронастроглиальных взаимодействий в дизрегуляции энергетического метаболизма при ишемическом перинатальном поражении головного мозга // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. — 2008. — № 3. -С. 44-51

9. Abu-Shaweesh J.M. (2011). Respiratory disorders in preterm and term infants. In: Martin R.J., Fanaroff A.A., Walsh M.C. (eds.). Fanaroff and Martin’s neonatal perinatal medicine: diseases of the fetus and infant, (2), 1141-1170.

10. Anderson P. (2012). Neuropeptide could be biomarker for stroke. J. Am. Coll. Cardiol., 60, 346-354.

11. Azzopardi D. (2014). TOBY study group. Predictive value of the amplitude integrated EEG in infants with hypoxic ischaemic encephalopathy: data from a randomized trial of therapeutic hypothermia. Arch. Dis. Child Fetal Neonatal Ed., 99, 80-82.

12. Azzopardi D., Strohm B., Marlow N. (2014). Effects of hypothermia for perinatalasphyxia on childhood outcomes. N. Engl. J. Med., 371, 140-149.

13. Barkovich A.J. (2005). Magnetic resonance techniques in the assessment of myelin and myelination. J. Inherit. Metab. Dis., 28, 311-343.

14. Chakkarapani E., Dingley J., Aquilina K., Osredkar D., Liu X., Thoresen M. (2013). Effects of xenon and hypothermia on cerebrovascular pressure reactivity in newborn global hypoxic-ischemic pig model. J. Cereb. Blood Flow Metab, 33, 1752-1760.

15. Cowan F.M., de Vries LS. (2005). The internal capsule in neonatal imaging. Semin. Fetal Neonatal Med., 10 (5), 461-474.

16. Da Silva S., Hennebert N., Denis R., Wayenberg J.-L. (2000). Clinical value of a single postnatal lactate measurement after intrapartum asphyxia. Acta Paediatr., 89 (3), 320-223.

17. De Vries L.S., Groenendaal F. (2010). Patterns of neonatal hypoxic-ischemic brain injury. Neuroradiology, 52 (6), 555-566.

18. Edwards A.D., Brocklehurst P., Gunn A.J., Halliday H., Juszczak E., Levene M. Strohm B., Thoresen M., Whitelaw A., Azzopardi D. (2010). Neurological outcomes at 18 months of age after moderate hypothermia for perinatal hypoxic ischaemic encephalopathy: synthesis and meta-analysis of trial data. Br. Med. J., 340, 363.

19. Elmandy H., El-Machad A.R., El-Bahrawy H., El-Gohary T., El-Barbary A., Aly H. (2010). Pediatrics. Human recombinant erythropoietin in asphyxia neonatorum: pilot trial. Pediatrics, 125 (5), 1135-1142.

20. Fan X., Kavelaars A., Heijnen C.J., Groenendaal F., van Bel F. (2010). Pharmacological neuroprotection after perinatal hypoxic-ischemic brain injury. Curr. Neurophar-macol, 8 (4), 324-334.

21. Field D., Juszczak E., Linsell L. (2013). Neonatal ECMO study of temperature (NEST): a randomized controlled trial. Pediatrics, 132, e1247-e1256.

22. Frymoyer A., Lee S., Bonifacio S.L., Meng L., Lucas S.S., Guglielmo B.J., Sun Y., Verotta D. (2013). Every 36-h gentamicin dosing in neonates with hypoxic-ischemic encephalopathy receiving hypothermia. J. Perinatol., 33, 778-782.

23. Gonzales-Portillo G.S., Reyes S., Aguirre D. (2014). Stem cell therapy for neonatal hypoxic-ischemic encephalopathy. Front. Neurol., 5, 147.

24. Hellstrom-Westas L., Rosén I., de Vries L.S., Greisen G. (2006). Amplitude-integrated EEG classification and interpretation in preterm and term infants. NeoReviews, 7 (2), 76-87.

25. Hill A., Volpe J.J. (1994). Neurologic disorders. In: Avery G.B, Fletcher M.A, MacDonald M.G. (eds.). Neonatology: Pathophysiology and management of the newborn. Philadelphia NY, 1117-1138.

26. Holmes G.L. (2005). Effects of seizures on brain development: lessons from the laboratory. Pediatr. Neurol., 33 (1), 1-11.

27. Huang B.Y., Castillo M. (2008). Hypoxic-ischemic brain injury: imaging findings from birth to adulthood. Radiographics, 28 (2), 417-439.

28. Jacobs S.E., Berg M., Hunt R. (2013). Cooling for newborns with hypoxic ischaemic encephalopathy. Cochrane Database Syst. Rev., 1, CD003311.

29. Jeanie L.Y., Cheong J.L., Coleman L., Hunt R.W., Lee K.J., Doyle L.W., Inder T.E., Jacobs S.E. (2012). Prognostic utility of magnetic resonance imaging in neonatal hypoxic-ischemic encephalopathy: substudy of a randomized trial. Arch. Pediatr. Adolesc. Med., 166, 634-640.

30. Jing L., Yue S. (2010). Clinical characteristics, diagnosis and management of respiratory distress syndrome in full-term neonates. Chin. Med. J., 123 (19), 2640-2644.

31. Kecskes Z., Healy G., Jensen A. (2005). Fluid restriction for term infants with hypoxic-ischaemic encephalopathy following perinatal asphyxia. Cochrane Database Syst. Rev., CD004337.

32. Liu J., Li J., Gu M. (2007). The correlation between myocardial function and cerebral hemodynamics in term infants with hypoxic-ischemic encephalopathy. J. Trop. Pediatr., 53 (1), 44-48.

33. Massaro A.N., Chang T., Kadom N., Tsuchida T., Scafidi J., Glass P., McCarter R., Baumgart S., Vezina G., Nelson K.B. (2012). Biomarkers of brain injury in neonatal encephalopathy treated with hypothermia. J. Pediatr., 161 (3). 434-440.

34. Murray D.M., Boylan G.B., Ryan C.A., Connolly S. (2009). Early EEG findings in hypoxic-ischemic encephalopathy predict outcomes at 2 years. Pediatrics, 124, 459-467.

35. Natarajan G., Shankaran S., Laptook A.R., Pappas A., Bann C.M., McDonald S.A., Das R., Higgins D., Hintz S.R., Vohr B.R. (2013). Apgar scores at 10 min and outcomes at 6-7 years following hypoxic-ischaemic encephalopathy. Arch. Dis. Child Fetal Neonatal Ed., 98, 473-479.

36. Perlman J.M. (2006). Intervention strategies for neonatal hypoxic-ischemic cerebral injury. Clin. Ther., 28 (9), 1353-1365.

37. Pin T.W., Eldridge B., Galea M.P. (2009). A review of developmental outcomes of term infants with post-asphyxia neonatal encephalopathy. Eur. J. Paediatr. Neurol., 13 (3), 224-234.

38. Pressler R.M., Boylan G.B., Morton M., Binniea C.D., Rennieb J.M. (2001). Early serial EEG in hypoxic ischaemic encephalopathy. Clin. Neurophys., 112, 31-37.

39. Rutherford M., Ramenghi L.A., Edwards A.D., Brocklehurst P., Halliday H., Levene M., Strohm B., Thoresen M., Whitelaw A.D. (2010). Assessment of brain tissue injury after moderate hypothermia in neonates with hypoxic-ischaemic encephalopathy: a nested substudy of a randomised controlled trial. Lancet Neurol., 9, 39-45.

40. Sabir H., Jary S., Tooley J., Liu X., Thoresen M. (2012). Increased inspired oxygen in the first hours of life is associated with adverse outcome in newborns treated for perinatal asphyxia with therapeutic hypothermia. J. Pediatr., 161 (3), 409-416.

41. Sarnat H.B., Sarnat M.S. (1976). Neonatal encephalopathy following fetal distress: A clinical and electro-encphalographic study. Arch. Neur., 33, 696-705.

42. Shah P. (2010). Hypothermia: a systematic review and meta-analysis of clinical trials. Seminars in Fetal and Neonatal Medicine, 15 (5), 238-246.

43. Shankaran S., Barnes P.D., Hintz S.R. (2012). Brain injury following trial of hypothermia for neonatal hypoxic-ischaemic encephalopathy. Arch. Dis. Child Fetal Neonatal Ed., 97, 398-404.

44. Shankaran S., Pappas A., McDonald S.A. (2011). Predictive value of an early amplitude integrated electroencephalogram and neurologic examination. Pediatrics, 128, 112-120.

45. Shankaran S., Pappas A., Scott A. , McDonald S.A., Vohr B.R., Hintz S.R., Epi M.S., Yolton K., Gustafson K.E., Theresa M. (2012). Childhood outcomes after hypothermia for neonatal encephalopathy. N. Engl. J. Med., 36, 2085-2092.

46. Shellhaas R.A., Ng C.M., Dillon C.H., Barks J.D., Bhatt-Mehta V. (2013). Population pharmacokinetics of phenobarbital in infants with neonatal encephalopathy treated with therapeutic hypothermia. Pediatr. Crit. Care Med, 14, 194-202.

47. Thoresen M., Hellström-Westas L., Liu X., de Vries L.S. (2010). Effect of hypothermia onamplitude-integrated electroencephalogram in infants with asphyxia. Pediatrics, 126, 131-139.

48. Thoresen M., Tooley J., Liu X., Jary S., Fleming P., Luyt K., Jain A., Cairns P., Harding D., Sabir H. (2013). Time is brain: starting therapeutic hypothermia within three hours after birth improves motor outcome in asphyxiated newborns. Neonatology, 104, 228-233.

49. Traudt C.M., McPherson R.J., Bauer L.A. (2013). Concurrent erythropoietin and hypothermia treatment improve outcomes in a term nonhuman primate model of perinatal asphyxia. Dev. Neurosci., 35, 491-503.

50. Vohr B.R., Stephens B.E., McDonald S.A. (2013). Cerebral palsy and growth failure at 6 to 7 years. Pediatrics, 132, 905-914.

51. Zanelli S.A., Stanley D.P., Kaufman D. (2012). Hy-poxicischemic encephalopathy [Электронный ресурс]. Available at: http://emedicine.medscape.com/article/973501 (date of access: 25.09.2012).

КГБУЗ «АККЦОМД» — Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства

Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Алтайский краевой клинический центр охраны материнства и детства» (КГБУЗ «АККЦОМД») – крупнейшее многопрофильное учреждение здравоохранения в системе охраны материнства и детства края, оказывающее высококвалифицированную специализированную и высокотехнологичную медицинскую помощь детям, в возрасте от 0 до 17 лет, с различной соматической и хирургической патологией, а также беременным, роженицам, родильницам. В состав Центра входят Алтайская краевая клиническая детская больница, Перинатальный клинический центр, Детская инфекционная больница, Краевой детский консультативно-диагностический центр.

Основной задачей центра является оказание высококвалифицированной специализированной, высокотехнологичной, консультативно диагностической и лечебной помощи детям и беременным женщинам в амбулаторных и стационарных условиях с применением эффективных медицинских технологий при различных заболеваниях, по многим направлениям педиатрии, детской хирургии и акушерству, а так же разработка и внедрение в практику новых технологий диагностики, лечения и реабилитации, с тиражированием инновационных подходов в оказании данных видов помощи.

С 2016 года в больнице начал свою работу реанимационно-консультативный блок, в состав которой вошла выездная неонатологическая бригада. Она позволяет нашим врачам в любое время экстренно выехать в любой уголок Алтайского края, чтобы на специализированном реанимобиле, оборудованном кувезом, доставить нуждающегося в помощи новорожденного ребенка в наше медицинское учреждение для лечения.

За последние 10 лет, сотрудниками клиники, внедрено более 70 методов диагностики и лечения, многие из которых являются оригинальными и подтверждены авторскими свидетельствами на изобретение и рационализаторское предложение.

В центре функционируют детские медицинские многопрофильные центры: сурдологический, медицинской реабилитации, астма центр. В 2015 году открыты: краевой эпилептологический кабинет, консультативно-диагностический кабинет для выявления и динамического наблюдения детей с ретинопатией недоношенных, центр охраны репродуктивного здоровья ребенка (в составе которого открыты отделение амбулаторной гинекологии детского и подросткового возраста и отделение амбулаторной урологии и

андрологии), реорганизован кабинет катамнестического наблюдения новорождённых.

С 2010 года детям Алтайского края оказывается высокотехнологичная медицинская помощь по следующим профилям: педиатрия, урология, неонатология, детская хирургия в периоде новорожденности, а с 2016 года появился новый вид ВМП онкология.

Про людей, работающих в этой больнице, можно говорить бесконечно, за каждым стоит большая работа и огромная ответственность. Сегодня в клинике трудятся лучшие специалисты региона и страны в области педиатрии, детской хирургии, акушерства. Любой маленький житель края может легко попасть к ним на прием.

В нашем учреждении сложился крепкий коллектив единомышленников. Грамотные, опытные врачи и медицинские сестры являются терпеливыми наставниками молодым сотрудникам, каждодневно прививая им любовь к профессии, больнице и устоявшимся традициям. Качественная работа детских врачей разных специальностей позволяет сберечь хрупкий сосуд здоровья ребенка – в будущем достойного гражданина нашего общества, способного полноценно жить и работать на благо нашей страны. Пусть каждый родитель знает, что в Алтайском краевом клиническом центре охраны материнства и детства маленькому пациенту помогут, окружат заботой, вниманием, проникнутся его проблемами и сделают всё возможное, чтобы победить недуг.

ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ДЕТСКОЙ АДАПТИРОВАННОЙ СМЕСИ В РОДИЛЬНЫХ ДОМАХ И СТАЦИОНАРАХ РАЗЛИЧНЫХ РЕГИОНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ | Зарубина

1. Son I. M., Leonov S. A., Ogryzko E. V., Sukhanova L. A., Boguslavskiy М. A., Bozhko V. N. Osnovnye Pokazateli Zdorov’ya Materi i Rebenka, Deyatel’nost’ Sluzhby Okhrany Detstva i Rodovspomozheniya v Rossiyskoy Federatsii [Key Indicators of Maternal and Child Health, Child and Obstetrics Protection Service Activity in the Russian Federation]. Moscow, Tsentral’nyy nauchno-issledovatel’skiy institut organizatsii i informatizatsii zdravookhraneniya [Central Scientific Research Institute for Organization and Informatization of Healthcare]. 2012. 66 p.

2. Natsional’Naya Programma Optimizatsii Vskarmlivaniya Detey Pervogo Goda Zhizni v Rossiyskoy Federatsii [National Program for Optimization of Infants Feeding in the Russian Federation]. Moscow, 2011. P. 5–6, 12, 18, 34.

3. Tutelyan V. A., Kon’ I.Ya. Detskoe Pitanie. Rukovodstvo dlya Vrachey [Baby Food. Guide for Physicians]. Moscow, MIA Publ., 2013. P. 247–248.

4. Brunser О., Espinoza I., Araya M., Cruchet S., Gil A. Effect of dietary nucleotide supplementation on diarrhoeal disease in infants. Acta Paediatr. 1994; 83: 188–191.

5. Newburg D. S., Neubauer S. H. Carbohydrates in milks; analysis, quantities and significance. In: Handbook of milk composition. R. G. Jensen (ed.). NY: Academic Press. 1995.

6. Brand-Miller J. C., McVeagh P., McNeil Y., Messer M. Digestion of human milk oligosaccharides by healthy infants evaluated by the lactulose hydrogen breath test. J. Pediatr. 1998; 133: 95–98.

7. Gibson G. R., Roberfroid M. B. Dietary modulation of the human colonic microbiota: introducing the concept of prebiotics. J. Nutr. 1995; 125 (6): 1401.

8. Salminen S., Bouley C., Boutron-Ruault M. C., Cummings J. H., Franck A., Gibson G. R., Isolauri E., Moreau M. C., Roberfroid M., Rowland I. Functional food science and gastrointestinal physiology and function. Brit. J. Nutr. 1998; 80 (Suppl.): 147–171.

9. Moro G., Minoli I., Mosca M., Fanaro S., Jelinek J., Stahl B., Boehm G. Dosage related bifidogenic effects of galacto- and fructo-oligosaccharides in formula-fed term infants. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2002; 34:291–295.

10. Boehm G., Lidestri M., Casetta P., Jelinek J., Stahl B., Marini A. Supplementation of a bovine milk formula with an oligosaccharide mixture increases counts of faecal bifidobacteria in preterm infants. Arch. Dis. Child Fetal Neonatal Ed. 2002; 86: 178–181.

11. Birch E., Garfield S., Hoffman D., Uauy R., Birch D. A randomized controlled trial of early dietary supply of long-chain polyunsaturated fatty acids and mental development in term infants. Dev. Med. Child Neurol. 2000; 42 (3): 174–181.

12. Birch E., Castaneda Y., Wheaton D., Birch D., Uauy R., Hoffman D. Visual maturation of term infants fed long-chain polyunsaturated fatty acid-supplemented or control formula for 12 mo. Am. J. Clin. Nutr. 2005; 81 (4): 871–879.

Смертность новорожденных снизилась, но ее доля в глобальной смертности детей возросла

ВОЗ и организация «Спасем детей» выпускают самые детальные на сегодняшний день оценки смертности новорожденных и призывают к дополнительным усилиям по ее дальнейшему снижению

30 августа 2011 г. | Женева — Число случаев смерти новорожденных в мире уменьшилось, но прогресс идет слишком медленными темпами и особенно сильно отстает Африка. Таковы выводы нового исследования, опубликованные сегодня в медицинском журнале «PLoS Medicine». Это исследование, охватившее 20-летний период времени и все 193 государства-члена ВОЗ, проводилось исследователями из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), организации «Спасем детей» и Лондонской школы гигиены и тропической медицины. Оценки основаны на беспрецедентном количестве данных и широких консультациях со странами. Исследование дает детальное представление о развитии тенденций в течение продолжительного времени и прогноз потенциального прогресса в будущем.

Смертность новорожденных снизилась, но ее доля в глобальной смертности детей возросла

Число случаев смерти новорожденных снизилось с 4,6 миллиона в 1990 г. до 3,3 миллиона в 2009 году, но с 2000 года снижение шло несколько более быстрыми темпами. Увеличение инвестиций в медико-санитарную помощь женщинам и детям на протяжении последнего десятилетия после провозглашения Организацией Объединенных Наций Целей тысячелетия в области развития (ЦТР) способствовало более быстрому прогрессу на пути обеспечения выживания матерей (2,3% в год) и детей в возрасте до пяти лет (2,1% в год) по сравнению с новорожденными (1,7% в год).

По новым данным, случаи смерти новорожденных, то есть случаи смерти детей на протяжении первых четырех недель жизни (неонатального периода) сегодня составляют 41% всех случаев смерти детей в возрасте до пяти лет. Эта процентная доля возросла с 37% в 1990 г. и, вероятно, будет возрастать и дальше. Первая неделя жизни является самой опасной неделей для новорожденных, однако многие страны только начинают проводить программы послеродовой помощи для охвата матерей и детей в этот критический период времени.

Главные причины неонатальной смерти: преждевременные роды, асфиксия и инфекции

Три четверти случаев неонатальной смерти в мире происходит по трем причинам: преждевременные роды (29%), асфиксия (23%) и тяжелые инфекции, такие как сепсис и пневмония (25%). Благодаря охвату нуждающихся людей существующими мерами можно предотвратить две трети этих случаев смерти или более.

«Проблеме выживания новорожденных не уделяется надлежащего внимания, несмотря на наличие убедительно подтвержденных документами, эффективных по стоимости решений, — заявила д-р Флавия Бустрео, помощник Генерального директора ВОЗ по вопросам здоровья семьи, женщин и детей. — До намеченного срока для достижения Целей тысячелетия в области развития остается четыре года, и крайне важно уделять больше внимания и прилагать больше усилий в интересах новорожденных».

Место рождения детей оказывает решительное воздействие на шансы выживания

Почти 99% случаев смерти новорожденных происходит в развивающихся странах. По данным нового исследования, это отчасти объясняется большой численностью населения этих стран. В настоящее время более половины этих случаев смерти происходит всего лишь в пяти крупных странах — Индии, Нигерии, Пакистане, Китае и Демократической Республике Конго. В одной лишь Индии происходит более 900 000 случаев смерти новорожденных в год, то есть почти 28% всех случаев в мире. Нигерия, занимающая седьмое место в мире по численности населения, сейчас переместилась на второе место по числу случаев смерти новорожденных с пятого места, которое она занимала в 1990 году. Это вызвано ростом рождаемости, в целом, при лишь незначительном снижении риска смерти новорожденных. И, наоборот, благодаря уменьшению рождаемости и снижению риска смерти новорожденных в два раза (с 23 до 11 на 1000) Китай переместился со второго места на четвертое.

При ежегодном снижении смертности на 1% Африка продемонстрировала самый медленный прогресс по сравнению с любым другим регионом мира. Среди 15 стран, где происходит более 39 случаев неонатальной смерти на 1000 случаев рождения живых детей, 12 были из Африканского региона ВОЗ (Ангола, Бурунди, Гвинея, Гвинея-Биссау, Демократическая Республика Конго, Мавритания, Мали, Мозамбик, Сьерра-Леоне, Центральноафриканская Республика, Чад и Экваториальная Гвинея) плюс Афганистан, Пакистан и Сомали. Если прогресс будет и дальше идти такими темпами, для достижения уровней выживания новорожденных в США или Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии Африканскому континенту потребуется более 150 лет.

Из десяти стран, где смертность новорожденных снизилась за последние два десятилетия более чем на две трети, восемь были странами с высоким уровнем дохода (Греция, Кипр, Люксембург, Оман, Сан-Марино, Сингапур, Чешская Республика и Эстония) и две — странами со средним уровнем дохода (Мальдивские Острова и Сербия).

«Это исследование явно свидетельствует о том, что место рождения детей оказывает решительное воздействие на шансы выживания и что особенно в Африке слишком большое число матерей страдает из-за потери своих детей, — заявила соавтор исследования д-р Джой Лоун из Программы по спасению жизни новорожденных, организация «Спасем детей». — Миллионы детей не должны умирать при наличии проверенных, эффективных по стоимости мер по предотвращению основных причин смерти новорожденных».

За дополнительной информацией обращайтесь:

Д-р Colin Mathers
Координатор
Смертность и бремя болезней
Тел.: +41 22 791 4529
Мобильный тел.: +41 79 509 0620
Эл. почта: [email protected]

Д-р Mikkel Z. Oestergaard
Технический сотрудник
Смертность и бремя болезней
Тел.: +41-22-791-2361
Эл. почта: [email protected]

Сульфат магния при тяжелой перинатальной асфиксии: рандомизированное плацебо-контролируемое исследование

Abstract

ЦЕЛЬ. Цель состояла в том, чтобы изучить, может ли послеродовая инфузия сульфата магния улучшить неврологические исходы при выписке у доношенных новорожденных с тяжелой перинатальной асфиксией.

МЕТОДЫ. Сорок доношенных новорожденных (≥37 недель беременности) с тяжелой перинатальной асфиксией были изучены в проспективном продолжительном плацебо-контролируемом исследовании. Пациенты были распределены случайным образом для получения либо 3 доз инфузии сульфата магния по 250 мг / кг на дозу (1 мл / кг на дозу) с интервалом 24 часа (группа лечения), либо 3 доз вливания физиологического раствора (1 мл / кг на дозу). С интервалом 24 часа (группа плацебо).Обе группы также получали поддерживающую терапию в соответствии с протоколом отделения перинатальной асфиксии.

РЕЗУЛЬТАТЫ. В группе лечения умеренная энцефалопатия присутствовала у 35% (7 из 20) пациентов и тяжелая энцефалопатия у 65% (13 из 20) пациентов при поступлении. В группе плацебо 40% (8 из 20) пациентов имели умеренную энцефалопатию и 60% (12 из 20) пациентов имели тяжелую энцефалопатию. Средняя сывороточная концентрация магния в группе лечения оставалась на уровне ≥1,2 ммоль / л в течение 72 часов после первой инфузии.При выписке у 22% (4 из 18) младенцев в группе лечения были неврологические нарушения, по сравнению с 56% (10 из 18) младенцев в группе плацебо. Кроме того, нейровизуализация (компьютерная томография головы), выполненная на 14-й день, выявила отклонения от нормы для меньшего числа младенцев в группе лечения, чем в группе плацебо (16% против 44%). Младенцы в группе лечения с большей вероятностью получали пероральное кормление (сосание) при выписке, чем дети в группе плацебо (77% против 37%). Хорошие краткосрочные результаты при выписке произошли у 77% пациентов в группе лечения по сравнению с 37% пациентов в группе плацебо.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Послеродовое лечение сульфатом магния улучшает неврологические исходы при выписке доношенных новорожденных с тяжелой перинатальной асфиксией.

«Факторы риска асфиксии при рождении» | Italian Journal of Pediatrics

По данным ВОЗ, у 4–9 миллионов новорожденных ежегодно возникает асфиксия при рождении, и, по крайней мере, у такого же числа детей развиваются тяжелые последствия, такие как эпилепсия, церебральный паралич и задержка развития [6]. Основные проявления асфиксии возникают в результате сочетания гипоксии и ишемии мозга и других жизненно важных органов.Это происходит из-за сочетания вазодилатации и вазопаралича [6].

Целью нашего исследования было оценить факторы риска асфиксии при рождении до родов, во время родов и у плода. В нашем исследовании возраст матери, отсутствие статуса регистрации, преэклампсия, прием диуретиков и адренергических препаратов были указаны как факторы риска для матери. Существенными факторами риска во время родов были роды на дому акушерками, тазовое предлежание, выпадение пуповины, цефалопропорция и лихорадка. Существенными факторами риска для плода были олигогидромниоз, околоплодные воды, окрашенные меконием, преждевременные роды, реанимация недоношенных новорожденных и низкий вес при рождении.

Исследование показало, что молодой материнский возраст (20–25 лет) и первородство были одними из основных факторов риска развития асфиксии при рождении, как упоминалось в предыдущих исследованиях [4], [11] — [13]. Как сообщалось в прошлых исследованиях [4], [12], преждевременные роды также стали одним из значительных факторов риска асфиксии при рождении. Это может быть связано с тем, что недоношенные дети сталкиваются с множеством заболеваний, в том числе со стороны системы органов, незрелости, особенно с незрелостью легких, вызывающей дыхательную недостаточность [11].

Снизить факторы риска асфиксии при рождении в странах с низким доходом и в развивающихся странах — непростая задача по определенным причинам.Одним из них были роды, проводимые неподготовленными традиционными акушерками, о чем также говорилось в предыдущих отчетах [11], [14]. Это отражает наши ограниченные ресурсы и необразованную сельскую местность, где из-за нехватки знаний и ресурсов домашние роды неопытными акушерками были обычным явлением [11]. В наших условиях в основном роды происходили в больницах. но те роды, которые имели место дома, оказались значительным фактором риска асфиксии при рождении [14]. Результаты показали, что только менее половины матерей пострадавших новорожденных получали консультации по поводу асфиксии при рождении.Однако нельзя ожидать, что большинство женщин будут знакомы с асфиксией при рождении во время беременности или примут соответствующие профилактические меры, что противоречит прошлым исследованиям [13], [15]. Чтобы уменьшить бремя асфиксии при родах, женщинам необходимо просвещать не только о ее беременности, но и об осложнениях, которые могут возникнуть во время родов.

Двумя важными факторами риска, упомянутыми в нашем исследовании, были преждевременные роды и материнская лихорадка, как указано Lee et al.и Khreisat et al. [11], [16]. Их синергизм можно объяснить общим воспалительным путем повреждения головного мозга новорожденных с участием цитокинов и хемокинов, который возникает в результате воздействия материнской инфекции и недоношенности. Кроме того, недоношенные дети более уязвимы к ишемии из-за неполного формирования гематоэнцефалического барьера [11].

Что касается способа родоразрешения, он показал, что большинство случаев и контроля были доставлены путем нормальных вагинальных родов, этот результат очень похож на результаты двух исследований, проведенных в Пакистане в 2012 году по той же проблеме [17], [18].

В нашем исследовании было обнаружено, что околоплодные воды, окрашенные меконием, являются одним из факторов риска, результаты также сопоставимы с результатами предыдущего исследования [4]. У здоровых, хорошо насыщенных кислородом плодов этот разбавленный меконий легко выводится из легких по нормальному физиологическому механизму, однако в некоторых случаях возникает синдром аспирации мекония.

При тазовом предлежании риск асфиксии при рождении в 2,96 раза выше, чем при других представлениях, результаты аналогичны результатам предыдущих исследований [4], [19].Это может быть связано с тем, что тазовое предлежание имело более высокий риск выпадения пуповины, защемления головы, родовой травмы и перинатальной смертности [4].

Низкая масса тела при рождении была одной из основных причин асфиксии при рождении [4]. Потенциальным препятствием для этого может быть тот факт, что у матери младенцев с низкой массой тела при рождении часто возникают осложнения, такие как материнская гипертензия и диабет, которые наблюдаются до зачатия или до родов [10].

Гипертония и анемия не рассматривались как факторы риска асфиксии при рождении, но они были более распространены в случаях по сравнению с контролем, как это наблюдалось в прошлых исследованиях [8], [20].Гипертония может вызвать снижение кровотока, приводящее к асфиксии, в то время как анемия вызывает гипоксию во время родов [8], [20].

В нашем исследовании социально-экономические факторы были незначительно связаны с риском асфиксии при рождении, как указано в предыдущем исследовании [21]. Установлено, что преэклампсия в значительной степени связана с повышенным риском асфиксии при рождении [11]. Дородовое кровотечение, олигогидроминия и дистресс плода были указаны в нашем исследовании как факторы риска асфиксии при рождении, что противоречило предыдущим исследованиям [4], [12].Асфиксия при рождении в анамнезе, наличие гипотонии у матери, дородовое кровотечение и сахарный диабет не рассматривались как значимые факторы риска асфиксии при рождении, но они чаще присутствовали у матери новорожденных [4], [11], [12].

В нашем исследовании было обнаружено, что использование адренергических препаратов и диуретиков является существенными факторами риска асфиксии при рождении, что не упоминалось ни в одном из предыдущих исследований по этой теме.

Это исследование проводилось в больницах и было направлено на общую проблему нашего сообщества. Большинство исследуемых групп не находились под наблюдением квалифицированных специалистов в основном на дому и в частных клиниках, что также отражает еще одну важную проблему, касающуюся смертности и заболеваемости.

Сила и ограничения

Сила нашего исследования заключается в его схеме «случай-контроль». Предыдущие исследования Пакистана были нацелены на несколько отдельных факторов риска, но мы обсуждаем почти все факторы риска асфиксии при рождении. Были предприняты все попытки обеспечить надежность собранных данных и воспроизводимость методов. Однако наше исследование не было свободным от ограничений.

Основным ограничением было то, что наше исследование проводилось в одной больнице третичного уровня в Карачи, где в основном пациенты принадлежат к низкому и низкому среднему классу, и данные не могут предсказать общую ситуацию в стране.Вторым ограничением был небольшой размер выборки исследования, что могло ограничить нашу способность обнаруживать небольшие различия. Кроме того, использовалась удобная выборка, которая могла привести к смещению выборки и, следовательно, не была действительно репрезентативной для исследуемой популяции. Третье ограничение заключалось в том, что для доказательства анемии, диабета и гипертонии мы в основном полагались на историю болезни матери без учета того, когда произошли события, как долго они длились или как с ними справились.

Будущие исследования

Наше исследование открывает двери для большой части исследований, которые необходимы по этой теме для более точного определения истинного бремени асфиксии при рождении в развивающихся странах, вклада общих факторов риска, таких как материнское недоедание и инфекция, и исход асфиксии , а также к стратегиям вмешательства, которые могут применяться в масштабах развивающихся стран.

Асфиксия: типы и причины

Асфиксия возникает, когда ваше тело не получает достаточно кислорода, чтобы вы не потеряли сознание. Это может быть опасная для жизни ситуация.

Когда вы дышите нормально, сначала вы вдыхаете кислород. Легкие отправляют этот кислород в кровь, которая переносит его в ткани. Затем ваши клетки используют его для производства энергии. Любое прерывание процесса вдыхания кислорода или выдоха углекислого газа может привести к потере сознания или даже к потере жизни.

Физическая асфиксия

Один из видов асфиксии называется «физической» или «механической».»Это происходит, когда сила или какой-либо предмет мешают вам дышать.

К этому может привести множество несчастных случаев. Вот некоторые примеры физической асфиксии:

Удушье. Это когда еда или какой-либо предмет застревает в ваших дыхательных путях и блокирует попадание воздуха в легкие. У пожилых людей больше шансов, что это случится с ними, особенно с теми, кто живет один, носит зубные протезы или имеет проблемы с глотанием. Младенцы и малыши также имеют больше шансов подавиться большими кусками пищи или вещами, которые они положить им в рот.

Продолжение

Аспирация. Это отличается от удушья. Аспирация происходит, когда что-то, что вы едите или пьете, «попадает не в ту трубу» и попадает в ваши дыхательные пути или легкие. Вещество вытесняет воздух в вашем теле. Утопление — самый распространенный вид устремления.

Удушение (удушение). Удушье возникает, когда что-то тяжелое закрывает лицо или грудь и мешает дышать. Это также происходит, когда вы находитесь в месте, где заканчивается кислород, например, в закрытом, герметичном помещении.

Удушение. Если шнур, веревка или другой предмет, достаточно длинный, чтобы обойти вашу шею, давит на дыхательные пути, он блокирует попадание воздуха в легкие.

Передозировка наркотиками. Опиоиды влияют на ваше дыхание. Когда вы принимаете слишком высокую дозу, это может замедлить ваше дыхание до такой степени, что ваше тело не получит достаточно кислорода.

Асфиксия при рождении. Иногда нерожденный ребенок может получать слишком мало кислорода во время беременности. Это может произойти, например, из-за нехватки кислорода в крови матери или проблем с плацентой.Во время родов ребенок также не может получать кислород из-за проблем с пуповиной или длительных родов.

Продолжение

Изъятие. Может вызывать асфиксию несколькими способами. Эпилептические припадки могут привести к внезапной остановке дыхания (также называемой апноэ) и снижению содержания кислорода в организме до опасного для жизни уровня. Кроме того, во время припадка ваше тело может двигаться таким образом, что ваши дыхательные пути закрываются, блокируя ваше дыхание.

Болезни или травмы, такие как сердечная недостаточность, сломанная шея или аллергическая реакция, вызывающая отек и закрытие дыхательных путей, также могут вызывать физическую асфиксию.

Химическая асфиксия

Другой вид асфиксии называется «химической». В этом типе химическое вещество не дает кислороду попасть в ваши клетки.

К химическим веществам, которые могут вызвать асфиксию, относятся:

Окись углерода. Это бесцветный газ без запаха, образующийся при сжигании различных видов топлива. Если вы вдыхаете слишком много его, газ накапливается в вашем теле и заменяет кислород в крови.

Цианид. Не дает клеткам принимать кислород.Вы подвергаетесь риску отравления цианидом, если вдыхаете дым во время пожара, контактируете с некоторыми промышленными химикатами или работаете на таких работах, как горнодобывающая промышленность или металлообработка.

Сероводород. Этот газ пахнет тухлым яйцом. Он может поступать из сточных вод, жидкого навоза, серных горячих источников и природного газа. Если вы слишком много вдыхаете, это может помешать проникновению кислорода в ваши клетки, как это делает цианид.

Гипоксико-ишемическая энцефалопатия | CP | Церебральный паралич.org

Кислородная недостаточность или асфиксия во время родов могут вызвать церебральный паралич. Один из наиболее распространенных типов повреждения мозга, вызванного потерей кислорода, называется гипоксически-ишемической энцефалопатией или ГИЭ. Когда происходит ГИЭ, это часто приводит к серьезным задержкам в развитии или когнитивных способностях, а также к моторным нарушениям, которые становятся более очевидными по мере того, как ребенок продолжает развиваться.

Что такое гипоксико-ишемическая энцефалопатия?
Повреждение головного мозга — недостаток кислорода в головном мозге или асфиксия

Гипоксически-ишемическая энцефалопатия, или ГИЭ, представляет собой повреждение головного мозга, вызванное кислородным голоданием мозга, также широко известное как асфиксия во время родов.Тело новорожденного может компенсировать кратковременное истощение кислорода, но если асфиксия длится слишком долго, ткань мозга разрушается. Гипоксически-ишемическая энцефалопатия, вызванная асфиксией плода или новорожденного, является ведущей причиной смерти или тяжелых нарушений у младенцев.

Такие нарушения могут включать эпилепсию, задержку развития, двигательные нарушения, задержку развития нервной системы и когнитивные нарушения. Обычно степень тяжести нарушения невозможно определить, пока ребенку не исполнится три-четыре года.

Долгое время считалось, что причиной церебрального паралича является асфиксия, но два исследования показали, что только 9% случаев являются прямым результатом асфиксии. В остальных 91% случаев такие факторы, как преждевременные роды, родовые осложнения или проблемы сразу после родов, вызывают церебральный паралич. В некоторых случаях причину невозможно установить окончательно.

Когда возникает гипоксически-ишемическая энцефалопатия?

Гипоксически-ишемическая энцефалопатия чаще всего встречается у доношенных детей, хотя также встречается и у недоношенных.Время и тяжесть асфиксии могут повлиять на область мозга, получившую травму. Если повреждение происходит до 35 недели внутриутробного развития, гипоксически-ишемическая энцефалопатия может вызвать перивентрикулярную лейкомаляцию, или ПВЛ.

На 40 неделе степень гипоксии коррелирует с областью поврежденного мозга; легкая гипоксия влияет на парасагиттальное белое вещество, в то время как тяжелая гипоксия влияет на скорлупу, таламус и парацентральное белое вещество. Пораженная область мозга в значительной степени влияет на симптомы, которые испытывает ребенок.

Каковы факторы риска и причины гипоксически-ишемической энцефалопатии?

Асфиксия — наиболее значительный фактор риска ГИЭ. Степень и продолжительность кислородного голодания влияют на возникновение гипоксически-ишемической энцефалопатии и ее тяжесть. События, которые приводят к асфиксии, включают, но не ограничиваются:

  • Острая гипотензия у матери
  • Кровь, содержащая меньше кислорода из-за плохой работы легких
  • Сердечные осложнения
  • Травма из-за диспропорции головного и таза
  • Травма от осложнений пуповины
  • Нарушение кровоснабжения головного мозга при родах
  • Прерывание дыхания или плохое снабжение кислородом
  • Внутриродовое кровотечение
  • Халатность по медицинским показаниям
  • Выпуклый шнур
  • Отслойка плаценты
  • Давление на череп, изменяющее его форму, что приводит к кровотечению или снижению кровотока
  • Разрыв предлежания сосудов
  • Родовой стресс
  • Травма
  • Разрыв матки

Инсульт плода также увеличивает вероятность возникновения гипоксически-ишемической энцефалопатии.Факторы, которые могут привести к инсульту плода, включают:

  • Нарушения свертываемости крови
  • Блокировка кровотока в плаценте
  • Деформированные или слабые кровеносные сосуды, которые могут разорваться
  • Высокое или низкое кровяное давление матери
  • Инфекция матери, особенно воспалительные заболевания органов малого таза

Как диагностируется гипоксически-ишемическая энцефалопатия?

При подозрении на гипоксически-ишемическую энцефалопатию для диагностики используются методы нейровизуализации, особенно МРТ.Новые методы, включая диффузионно-взвешенную визуализацию и МР-спектроскопию, считаются эффективными при использовании в соответствующие временные рамки.

Для проведения этих тестов врачи должны сначала заподозрить гипоксически-ишемическую энцефалопатию. Если роды были травматическими или если во время беременности был известен значительный фактор риска, например, инсульт плода, при рождении можно заподозрить гипоксически-ишемическую энцефалопатию. В противном случае родители, врачи и опекуны замечают видимые признаки — нарушение двигательной функции, задержку этапов развития и задержку роста посредством клинического наблюдения с течением времени.Заявление об уровне серьезности предоставляется, когда можно точно оценить когнитивное развитие.

Некоторые признаки могут появиться вскоре после рождения. Дисфункция органов, особенно сердца, легких, почек, печени и крови, указывает на возможную ГИЭ. Судороги в первые 24 часа жизни также могут указывать на возможность гипоксически-ишемической энцефалопатии.

Существует три уровня гипоксически-ишемической энцефалопатии: легкая, умеренная и тяжелая.

Необходимо соблюдать осторожность, чтобы исключить несколько нейродегенеративных и метаболических состояний, которые медленно прогрессируют и имитируют церебральный паралич.

Как лечится гипоксически-ишемическая энцефалопатия?

Лечение гипоксически-ишемической энцефалопатии направлено на то, чтобы помочь ребенку адаптироваться к симптомам, возникающим в результате травмы головного мозга. Физическая и профессиональная терапия обычно используются для лечения церебрального паралича, вызванного гипоксически-ишемической энцефалопатией.

Асфиксия обычно вызывает необратимые повреждения, которые иногда продолжают прогрессировать даже после того, как асфиксия прошла. Чтобы предотвратить дальнейшие повреждения, ребенок может находиться под медицинским наблюдением по телефону:

  • Поддерживать нормальный уровень глюкозы в крови
  • Поддерживать нормальное артериальное давление
  • Предотвращение приступов или борьба с ними
  • Предотвратить или минимизировать отек головного мозга

Как предотвратить гипоксически-ишемическую энцефалопатию?

Лучший способ предотвратить ГИЭ — исключить асфиксию во время беременности и родов.Осведомленность о факторах риска гипоксически-ишемической энцефалопатии может помочь родителям и медицинскому персоналу предотвратить возможные осложнения и подготовиться к ним.

Меры профилактики, которые необходимо предпринять во время беременности и во время родов, включают:

  • Узнайте о важности электронного мониторинга плода во время родов
  • Подтвердить, что практикующие врачи, выбранные для участия в процессе родов, обладают квалификацией для наблюдения за беременностью и родами
  • Предоставить персоналу конкретные медицинские консультации и личные предпочтения по прибытии в больницу, особенно если врач матери недоступен.
  • Подтвердите наличие квалифицированного, сертифицированного и должным образом обученного акушера и анестезиолога во время родов
  • Понимать права пациента, особенно право на второе мнение, право не спешить с трудным решением, когда в этом нет необходимости, и право запрашивать личные медицинские записи

Причина: Уточнение терминологии

Поскольку используемая терминология настолько специфична, но в то же время удивительно похожа, такие термины, как дефект мозга, порок развития мозга и поражение мозга, могут показаться запутанными.При попытке понять причину церебрального паралича полезно знать разницу между терминами.

Развитие мозга начинается вскоре после зачатия. Относительно небольшое количество клеток делится и умножается на миллиарды клеток. Небольшая полоска ткани сворачивается в нервную трубку. Один конец переходит в головной мозг, другой — в спинной. Повсюду разные типы клеток образуются, группируются и мигрируют, образуя различные области мозга. Мозг считается полностью развитым через два-пять лет после рождения.

Дефекты мозга — это нарушения в структуре мозга, которые обычно вызывают нарушения. Дефекты могут возникать в результате уродства, травмы, болезни или болезни. Степень нарушения часто связана с серьезностью повреждения. Мозг иногда компенсирует дефекты, по сути, «перестраивая», чтобы обойти или компенсировать поврежденные области. По этой причине обычно рекомендуется начинать лечение как можно раньше.

Пороки развития головного мозга — это дефекты, которые возникают в результате аномального развития мозга.Хотя дефекты могут возникнуть в любое время во время развития плода, в первые 20 недель младенец наиболее уязвим; любая аномалия, возникающая во время формирования нервной трубки, может иметь необратимые последствия. Пороки развития головного мозга могут привести к неразвитым участкам, аномальному росту, порокам развития или неправильному разделению мозга на полушария и доли.

Поражения головного мозга — это дефекты, возникшие в результате травмы или болезни. Причины поражения головного мозга во время внутриутробного развития включают кровотечение в головном мозге, инфекции, токсины, асфиксию и многие другие.Поражения обычно возникают в результате инцидента или события, которое приводит к отмиранию ткани мозга. Отверстия, которые часто заполняются жидкостью, остаются для образования кист.

Метаболомическое профилирование при перинатальной асфиксии: новое многообещающее направление

Метаболомика, новейшая «омическая» технология, определяется как всестороннее исследование всех низкомолекулярных биохимических веществ, «метаболитов», присутствующих в организме. Как подход системной биологии, метаболомика имеет огромный потенциал для улучшения нашего понимания перинатальной асфиксии и неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии, уникальным образом обнаруживая быстрые изменения биохимических путей в ответ на гипоксическую среду.Изучение метаболомных биомаркеров в ближайшем неонатальном периоде — нетривиальная задача и требует ряда специфических соображений, характерных только для этого заболевания и данной популяции. Набор четко определенной когорты требует стандартизированного многоцентрового набора с широкими критериями включения и участия ряда многопрофильных сотрудников. Минимально инвазивный сбор биопрепаратов является приоритетом для открытия биомаркеров. Пуповинная кровь представляет собой идеальную среду, поскольку большие объемы могут быть легко извлечены и сохранены, а образец не зависит от прогрессирования послеродового заболевания.Безупречный биобанкинг и фенотипирование необходимы для обеспечения достоверности результатов метаболомики. В данной статье представлен обзор современного состояния в области метаболомики при перинатальной асфиксии и неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии. Мы подробно описываем соображения, необходимые для обеспечения высококачественного отбора проб и анализа, чтобы поддержать научный прогресс в этой важной области.

1. Введение

За последнее десятилетие поиск полезных биомаркеров для точного прогнозирования тяжести травмы при перинатальной асфиксии и гипоксически-ишемической энцефалопатии (ГИЭ) стал предметом растущего интереса в неонатальных исследованиях.Несмотря на потенциал многих многообещающих маркеров, лишь немногие исследования прошли валидацию или смогли применить их результаты в клинической практике [1]. Метаболомика представляет собой уникальный снимок метаболизма человека, отражающий фенотип тела и, в конечном итоге, его состояние здоровья в определенный момент времени. Способность метаболомики измерять быстрые изменения метаболизма имеет потенциал для новых разработок в неонатальной медицине [2].

Перинатальная асфиксия может возникать в результате ряда факторов риска до и во время родов, включая тяжелую материнскую анемию или гипертензию, травматические роды или нарушение кровообращения в пуповине во время родов, что приводит к прекращению газообмена дыхательных путей у плода.Это остается постоянной проблемой во всем мире, возникающей у 20 на 1000 доношенных живорождений, из которых у 2-3 на 1000 разовьется последующая энцефалопатия. В развивающихся странах этот показатель значительно выше — 5–10 на 1000 [3, 4]. HIE — это развивающийся процесс, являющийся кульминацией «двухступенчатой» травмы. Первоначальный церебральный гипоксический и / или ишемический инсульт характеризуется переключением на анаэробный метаболизм и накоплением реактивных метаболитов, что приводит к серьезному истощению энергии. В то время как нейрональные клетки демонстрируют временную или «латентную» фазу восстановления после первоначального удара мозговой энергии, через 6–48 часов за этим следует вторичное повреждение из-за волны дальнейшего энергетического сбоя; образование свободных радикалов, протеаз и каспаз, которые приводят к необратимому повреждению нервных клеток через некроз и апоптоз [5].Серьезные последствия ГИЭ включают двигательные и когнитивные нарушения [6], а также потерю зрения, потерю слуха, поведенческие трудности или длительную эпилепсию у 30% младенцев [7, 8].

Появление терапевтической гипотермии впервые позволило нам вмешаться и изменить течение этого заболевания, повысив показатели выживаемости интактных животных [9]. К сожалению, для достижения эффективности гипотермия должна быть инициирована в течение первых 6 часов после рождения после «латентной» фазы [10]. Это усилило потребность как в ранней диагностике ГИЭ, так и в лучшем понимании его исходных патофизиологических механизмов.Современные маркеры, используемые для оценки тяжести травмы в рутинной клинической практике, ненадежны и не позволяют точно предсказать долгосрочный результат [11]. Срочно необходим быстрый, экономичный, воспроизводимый, неинвазивный и независимый от пользователя метод количественной оценки тяжести ГИЭ и вероятного прогноза [12].

Основные метаболические механизмы ГИЭ плохо изучены, особенно сложные взаимодействия отдельных метаболических путей. Текущее понимание травмы указывает на то, что гипоксия-ишемия запускает биохимический каскад событий [13], характеризующийся пониженным содержанием кислорода и глюкозы, который изменяет гомеостаз нейронов и глии.Поставка нейронами высокоэнергетических метаболитов, таких как аденозинтрифосфат (АТФ), уменьшается, и ионные насосы натрия / калия (Na + / K + ) перестают работать. Это приводит к деполяризации митохондриальной мембраны с последующим накоплением натрия и кальция параллельно с истощением запасов калия в клетках, что вызывает цитотоксический отек [14]. Внеклеточное накопление возбуждающих аминокислот в сочетании с внутриклеточным входом Ca 2+ ослабляет набухание нейрональных клеток [15].Более того, гипоксия-ишемия инициирует реакции окислительного стресса, поскольку уменьшение молекулярного кислорода сочетается с образованием активных форм кислорода, активных форм азота и нарушением окислительного фосфорилирования [16]. Все это способствовало переключению на анаэробный метаболизм и, как следствие, метаболическому ацидозу, который описывается нарушением удаления побочных продуктов метаболизма и дыхания, в частности, лактата и пирувата [17, 18]. Этот полный отказ митохондриальной активности головного мозга может иметь серьезные глобальные метаболические эффекты и в конечном итоге приводит к необратимой гибели клеток.

Метаболический ответ на гипоксию остается неясным, как и его роль в облегчении или ослаблении полученного повреждения. Мы больше не можем полагаться на редукционистский подход, который традиционно фокусировался на небольших количествах или отдельных метаболитах в отдельности, когда вероятно крупномасштабное нарушение нескольких путей. Интегративный подход к системной биологии необходим для понимания поведения всех биологических компонентов в системе, особенно их механистических взаимодействий.Метаболомика сочетает в себе высокопроизводительный анализ с теорией, биоинформатикой и статистикой вычислений [19, 20]. Следовательно, у него есть потенциал для выяснения механизмов заболевания при перинатальной асфиксии путем качественного или количественного описания активации и взаимодействия метаболических путей и, в конечном итоге, описания фенотипа младенца [21]. Уникальный метаболомный отпечаток гипоксии-ишемии может использоваться для определения тяжести травмы и прогнозирования ответа на лечение и потенциальных исходов для развития нервной системы.Изучение метаболомных биомаркеров в ближайшем неонатальном периоде требует ряда специфических соображений, характерных только для этого заболевания и данной популяции. В этой статье мы описываем текущие исследования в этой захватывающей области и уникальные проблемы, возникающие при изучении метаболомики при перинатальной асфиксии и ГИЭ.

2. Первые полевые работы

Huang et al. (1999) начали этот поиск с изучения раннего соотношения лактата и креатинина в моче у новорожденных, подвергшихся асфиксии, с помощью спектроскопии протонного ядерного магнитного резонанса ( 1 H-ЯМР).Они определили значение отношения лактата к креатинину 0,64 или выше в течение 6 часов после рождения, чтобы быть высокоспецифичным (100%) и чувствительным (94%) для прогнозирования развития ГИЭ (). Кроме того, среднее соотношение было значительно выше у младенцев, у которых был неблагоприятный исход в течение одного года жизни [22]. Метаболомный профиль мочи младенцев с клиническими признаками тяжелой асфиксии также был описан с помощью газовой хроматографии-масс-спектрометрии (ГХ-МС), которая связала четыре энергетических и четыре метаболита окислительного стресса с хорошим и плохим исходом для младенца соответственно [23].Хотя эта первоначальная работа оказалась очень многообещающей, серьезность травмы, время сбора и исход новорожденных были плохо определены.

3. Модели на животных

В нескольких исследованиях использовались животные модели асфиксии / гипоксии для изучения метаболических изменений, и был предложен ряд предполагаемых метаболомных отпечатков пальцев. Накопление и отсроченное извлечение промежуточных продуктов цикла Кребса (например, фумарата, сукцината, малата и альфа-кетоглутарата) описано в ряде моделей [24–27].Эти энергетические метаболиты являются продуктом перехода к анаэробным условиям, что подтверждается накоплением лактата [22, 28, 29] и митохондриальной дисфункцией [30], ведущей к нарушению цикла Кребса. Из-за пониженной доступности АТФ эти метаболиты не могут попасть в дыхательную цепь для производства энергии и были предложены в качестве возможных кофакторов при образовании лактата [24].

Измененные аминокислотные профили были показаны в ряде исследований на животных [26, 31, 32]. Было показано, что аминокислотные отношения аланина к аминокислотам с разветвленной цепью (BCAA) и глицина к BCAA в сочетании с сукцинатом энергетических метаболитов и пропионил- L -карнитином сильно коррелируют (= 0.96) с продолжительностью гипоксии на модели поросенка [24]. BCAA действуют как альтернативные источники энергии для мозга и мышц [32, 33]. Их заметное присутствие в метаболомных исследованиях было подтверждено также у новорожденных с асфиксией [15] и может иллюстрировать их мобилизацию в условиях пониженной продукции АТФ. Однако валин, BCAA, который, как известно, увеличивается во время эксайтотоксичности, был описан как способствующий гипоксии-ишемии, способствуя возвращению азота в астроциты [34].

Нарушение клеточной мембраны, возможно, из-за высвобождения свободных радикалов кислорода, которые вызывают окислительную деградацию липидов и дисфункцию мембран, было проиллюстрировано заметным повышением содержания арахидоновой кислоты, составляющей фосфолипидного бислоя [25].Метаболомическое исследование нервной ткани выявило три дифференцирующихся метаболита (ЦДФ-холин, холин и ацетилхолин), которые участвуют в метаболизме глицерофосфолипидов [35], основного компонента клеточных мембран. Наконец, метаболиты в моче, которые отражают функцию почек, показали потенциал в прогнозировании смерти новорожденных поросят [30], отражая системную органную недостаточность, вызванную тяжелой гипоксией.

В целом, модели на животных внесли важный вклад в неонатальную медицину.В частности, трансляционные исследования такого рода предоставили доказательную базу для назначения терапевтической гипотермии новорожденным с ГИЭ, что в настоящее время является стандартом лечения [36]. Клинически гипоксически-ишемический инсульт непредсказуем, обычно происходит в перинатальном периоде, но точное время и продолжительность часто трудно определить. Модели на животных дают возможность контролировать время получения травмы, позволяя своевременно обнаруживать изменение метаболитов и выяснять механизмы заболевания.Генетическая изменчивость и изменчивость окружающей среды можно жестко регулировать, гарантируя, что фенотип является репрезентативным для повреждения, в отличие от динамической меж- и внутрииндивидуальной изменчивости у людей, которая требует большого количества выборок для статистического контроля [37]. Они также преодолевают этические проблемы, например, используя контрольную группу без лечения или нормотермии.

Несмотря на эти очевидные преимущества, животные модели могут не отражать сложные взаимодействия органов и множественные сопутствующие заболевания, особенно связанные с развитием нервной системы, связанные с ГИЭ.Существует множество моделей, но нет единого мнения о том, какая из них лучше всего имитирует патофизиологическое и клиническое состояние [38]. В результате исследования на животных различались по видам, критериям исхода, методам асфиксии, взятию образцов биологических образцов и метаболомным подходам, представленным в таблице 1.


4

Автор, год Ref Популяция исследования Образец Аналитическая платформа Изменение метаболитов Ключевые выводы

Fanos et al., 2014 [66] Новорожденные поросята Моча 1 H-ЯМР 15 метаболитов Реанимация 21% O 2 улучшает восстановление клеток

Arduini et al., 2014 [29] Новорожденные поросята
(12– 36 часов)
Сетчатка и ткань сосудистой оболочки UPLC-MS / MS Лактат ↓ митохондриальные метаболиты, анаэробный сдвиг

Murgia et al., 2013 [31] Новорожденные поросята Моча 1 H-ЯМР н-Фенилацетилглицин, аланин, ацетоацетат, метанол, глюкоза, саркозин, сукцинат, диметиламин Скорость реоксигенации изменяет профиль метаболитов

, Sol. ] Новорожденные поросята
(возраст 12–36 часов)
Ткань сетчатки UPLC-QTOFMS
UPLC-MS / MS
ЦДФ-холин, ацетилхолин и холин Участие в синтезе фосфолипидов и нейропротекторные метаболиты
Skappak et al., 2013 [26] Новорожденные поросята
(возраст 1–3 дня)
Моча 1 H-ЯМР Аминокислоты, энергетические метаболиты, 1-метилникотинамид и бетаин Метаболиты в моче выявляют гипоксию

Liu et al., 2013 [34] день 7) Мозговая ткань 1 H-ЯМР Энергетические метаболиты, АТФ-АДФ, валин, фосфохолин, лактат, глюкоза и глутамат Лечение гипотермией изменяет метаболиты

Beckstrom et al., 2011 [25] Макаки Плазма
(5 мин после рождения)
2D ГХ / МС 10 метаболитов Изменены метаболиты цикла Кребса и нарушение клеточной мембраны

Sol et al., 2010 [24] Новорожденные поросята Плазма ЖХ-МС / МС
FIA-MS / MS
Аланин / BCAA, глицин / BCAA (корреляция) и карнитины ↓ Цикл Кребса промежуточные продукты и отсроченное восстановление при 100% O 2 реанимация

Atzori et al., 2010 [30] Новорожденные поросята Моча 1 H-ЯМР Креатинин, метилгуанидин, гидроксиизомасляная кислота, мочевина и малонат Прогнозирование смерти

van Cappellen van Walsum et al., 2001 [32] Фетальные ягнята CSF 1 H-ЯМР Аминокислоты, BCAA, молочная кислота и гипоксантин Длительная умеренная гипоксия приводит к снижению энергии

Ссылка: ссылка; 1 H-ЯМР: спектроскопия протонного ядерного магнитного резонанса ( 1 H-ЯМР); UPLC-MS: сверхэффективная жидкостная хроматография-квадрупольная времяпролетная масс-спектрометрия; UPLC-MS / MS: сверхэффективная жидкостная хроматография-тандемная масс-спектрометрия; ГХ / МС: двумерная газовая хроматография-масс-спектрометрия; ЖХ-МС / МС: тандемная жидкостная хроматография-масс-спектрометрия; FIA-MS / MS: анализ впрыска потока — тандемная масс-спектрометрия; BCAA: аминокислоты с разветвленной цепью; ЦСЖ: спинномозговая жидкость.

Помимо Beckstrom et al. [25], животные модели в этой области обычно оценивали неонатальную, но не клинически возникающую внутриутробную или перинатальную асфиксию. Модели новорожденных поросят вызвали системную гипоксию за счет снижения доли вдыхаемого кислорода (FiO 2 ) до 0,06–0,13; однако это не вызывает клинически сопутствующей ишемии, связанной с ГИЭ. Модель грызунов, созданная Ваннуччи, сочетает одностороннюю перевязку сонной артерии с 8% кислородом для имитации перинатальной асфиксии [39].Эта модель была использована Liu et al. Для оценки метаболитов ткани мозга у мышей на 7-й день в постнатальном периоде [34], которые первоначально считались эквивалентными человеческому младенцу на сроке беременности 32–36 недель [40]. Выбор оптимальной животной модели, мозг которой эквивалентен мозгу доношенного новорожденного, остается спорным [41].

В вышеупомянутых исследованиях животных обычно умерщвляют вскоре после выздоровления для гистологического исследования; не установлен окончательный диагноз ГИЭ и не оценивается степень травмы головного мозга.Сочетание визуализации и исследований результатов с моделями на животных становится все более важным для оценки фенотипа травмы новорожденного. Более крупные животные могут быть восстановлены после травм и оценены их физиологические и нейроповеденческие реакции; например, магнитно-резонансная томография (МРТ) и электроэнцефалограмма (ЭЭГ) могут определить тяжесть травмы и судорожную активность [42, 43]. Тем не менее, трудноуловимые долгосрочные дефициты памяти или скорости обработки данных по-прежнему трудно измерить.

Метаболиты обычно отражают генетическое расхождение между видами.Однако отчетливые различия в концентрации были очевидны, когда метаболомы префронтальной коры, первичной зрительной коры, коры мозжечка, коры почек и скелетных мышц бедер человека сравнивали с метаболомами шимпанзе, макак и мышей [44]. В этом исследовании сообщается, что метаболиты префронтальной коры головного мозга человека претерпевают 4-кратное отклонение от ожидаемой эволюционной линии. Возможно, это связано с когнитивными функциями, уникальными для людей, что указывает на то, что развитый метаболом человека не может быть напрямую сопоставим с метаболомом животных.

Наконец, этические соображения в исследованиях на животных с целью «замены, сокращения и уточнения» привели к тому, что когорты исследования были относительно небольшими, что затруднило экстраполяцию значимых результатов. Например, Murgia et al. оценили связь между изменениями метаболитов и временем восстановления после гипоксии у 10 субъектов-поросят, но прокомментировали явные базальные межиндивидуальные метаболомные различия между субъектами [31].

Хотя эксперименты на животных предоставляют ценную информацию в этой развивающейся области, различное церебральное созревание и метаболизм видов означают, что ни одна модель не отражает состояние человека [45].Многие ранние метаболомные исследования не соответствовали минимальным стандартам отчетности для метаболомного анализа, которые направлены на обеспечение возможности опроса, репликации и сравнения данных [46]. Это мешает преобразованию результатов исследований животных в человеческий сценарий. Чтобы продвинуть эксперименты на метаболомных животных к клинической пользе, необходимы параллельные валидационные исследования в когортах человеческих новорожденных [47].

4. Перевод исследований на животных в исследования новорожденных на людях
4.1. Исследуемая популяция

Основным ограничением в исследованиях неонатальных биомаркеров является сложность набора достаточного и подходящего исследуемого населения. Распространенность ГИЭ низка (0,3%), что затрудняет сбор репрезентативных высококачественных образцов в достаточном количестве, подходящем для обнаружения метаболомных биомаркеров. Следовательно, даже в крупных родильных домах с 5–10 тысячами родов в год и при полном наборе персонала можно ожидать только 10–20 случаев ГИЭ средней и тяжелой степени и 20 случаев ГИЭ легкой степени в год.В исследовании, в котором приняли участие 256 новорожденных из трех отдельных больниц, только 11 были случаями тяжелой асфиксии (8 ГИЭ и 3 перинатальные смерти) по сравнению с 216 здоровыми детьми контрольной группы (16 исключены) [23]. Исследования человеческих неонатальных биомаркеров явно требуют стандартизированного набора и четкого определения случая во многих центрах.

4.2. Определение случая и набор

Чтобы биомаркер действительно выявлял гипоксически-ишемическое повреждение, мы должны исключить многие другие причины неврологической депрессии новорожденного при рождении.Младенцы с метаболической энцефалопатией, сепсисом, генетическими аномалиями или нарушениями миграции нейронов могут иметь низкие показатели по шкале Апгар и низкий тонус в первые дни жизни [48, 49]. Для продвижения исследований биомаркеров нам необходимо превзойти «диагноз по умолчанию» неонатальной энцефалопатии [48] и тщательно определить нашу популяцию, используя четкие критерии отбора.

Стандартизованный набор персонала создает свои собственные проблемы; во-первых, клиническая классификация ГИЭ может варьироваться в зависимости от центра. Для стандартизации степени ГИЭ, ЭЭГ и амплитуды интегрированный мониторинг ЭЭГ как можно скорее после рождения оказался очень полезным [50, 51].Окончательный диагноз ГИЭ часто недоступен в послеродовом периоде, поэтому возможность забрать ранние биопробы, возможно, уже упущена. Одним из решений является сбор образцов у всех младенцев, «подверженных риску» ГИЭ, с использованием критериев включения в исследование, охватывающих общие признаки асфиксии при рождении, например, срок беременности ≥36 недель, оценка по шкале Апгар ≤ 6 через 5 минут, pH пуповинной крови <7,1 или требующие интубации или СЛР при рождении [22]. Неизбежно будут набираться младенцы с перинатальной асфиксией, но без ГИЭ; это должно быть предпочтительнее, чем исключение младенцев, у которых в более позднем послеродовом периоде развиваются более тяжелые клинические симптомы.

4.3. Сбор образцов и данных

В высшей степени непредсказуемая природа ГИЭ требует систематизированного и мультидисциплинарного подхода для выявления участников и сбора образцов 24 часа в сутки, 365 дней в году. Острые клинические условия требуют участия медицинского, сестринского, акушерского и исследовательского персонала как из неонатальных, так и из родильных отделений. Биомаркер, подходящий для ранней диагностики ГИЭ, должен быть обнаружен вскоре после рождения; поэтому образцы, используемые на этапе открытия, должны быть собраны, обработаны и занесены в биобанк от каждого младенца «группы риска» в течение 3 часов после рождения.Это короткое окно может означать, что персонал родильного отделения должен определить кандидатов на исследование, взять образец и уведомить исследовательскую группу сразу после родов. Информированное согласие родителей может быть получено после родов, когда это клинически целесообразно, из-за невозможности идентифицировать случаи до рождения. Младенцы контрольной группы могут быть одновременно приняты на работу по предварительному согласию.

Демографическая изменчивость популяции HIE сама объясняет метаболомные различия; например, гестационный возраст создает отчетливый метаболомный профиль [52], как и способ родоразрешения [53] и внутриутробный рост [54].Другие возможные мешающие факторы включают пол, этническую принадлежность, ИМТ матери и время, в течение которого образец крови находился в морозильной камере. Сопоставление случаев 1: 1 с контролем жизненно важно для достижения адекватной силы с меньшими числами [55], в то время как включение демографических, физиологических факторов и факторов образа жизни в подобранную когорту поможет устранить их потенциальную дискриминационную предвзятость в метаболомической модели [37].

4.4. Хранение образцов в биобанках

Высококачественные биопрепараты необходимы для метаболомных исследований, чтобы гарантировать, что образец является репрезентативным снимком метаболома во время сбора [19].Как видно из обсуждаемых исследований на животных, можно анализировать множество различных типов биологических жидкостей и тканей. Каждый биоспецифический образец дает уникальный отпечаток биохимических изменений и сложных взаимодействий в конкретном регионе, в зависимости от физиологического нарушения или нарушения окружающей среды. В метаболомных исследованиях матери и плода уже использовался ряд биопрепаратов, включая плазму, мочу, амниотическую жидкость, ткань плаценты, вагинальные выделения и пуповинную кровь [56]. Важно отметить, что ни один образец не отражает полное метаболическое нарушение организма; поэтому один из них должен быть тщательно выбран на основе доступности, пригодности для достижения целей исследования и уровня инвазивности.

Для младенцев с перинатальной асфиксией и ГИЭ сбор послеродовых образцов затруднен и легко может быть затруднен из-за прогрессирования заболевания, послеродовых вмешательств или сроков сбора. У среднего младенца весом 3,5 кг будет только 280 мл крови. Этические руководящие принципы ограничивают отбор проб для исследования до 1% от объема циркулирующей крови за 24 часа, что дает верхний предел в 3 мл для послеродового отбора проб или примерно 1–1,3 мл сыворотки или плазмы. Эта ограниченная доступность крови для метаболомного анализа оставляет мало места для ошибок или внутренней проверки.

По нашему мнению, метаболомный анализ пуповинной крови (UCB) предлагает уникальные возможности для определения тяжести клеточной гипоксии и связанного с ней повреждения. Он подходит для обнаружения биомаркеров, поскольку большие объемы (20 мл) могут быть извлечены из плаценты неинвазивным способом путем зажима пуповины с каждого конца, что позволяет хранить цельную кровь, сыворотку и плазму в биобанках. Смешанный образец артериального / венозного пуповины упрощает сбор и удобное для пользователя тестирование в острых условиях. В идеале, UCB будет извлекаться из плаценты в течение 20 минут после рождения и сразу же храниться при 4 ° C перед обработкой в ​​стерильной среде для подавления ферментативной активности и обеспечения точности последующих биологических наблюдений.Морозильные камеры биобанков следует размещать в помещении, где есть контроль температуры, вентиляция и резервное питание генератора, и их следует контролировать 24 часа в сутки, чтобы гарантировать отсутствие метаболической деградации. Хранение образцов биобанков в объемах микрочастиц, достаточных для одного метаболомного эксперимента, устранит циклы замораживания-оттаивания, которые изменяют метаболиты [19].

4.5. Проверка

Перспективные метаболомные биомаркеры требуют многократной проверки. Прежде чем метаболомный биомаркер сможет попасть в клинику, он должен пройти через цикл открытия биомаркеров, валидации исследований и когортной валидации [19].Обычно для обнаружения биомаркеров используется нецелевой метаболомный метод, при котором аналитические данные обнаруживаются для большого диапазона метаболитов (сотен или тысяч) одновременно. Этот метод генерирует гипотезы, и a priori знаний об интересующих метаболитах не требуется. Однако при использовании высокопроизводительных и высокочувствительных нецелевых методов, таких как масс-спектрометрия, точность и достоверность снижаются, а вероятность случайного случайного обнаружения особенно высока, даже когда применяются статистические поправки.Следовательно, необходима тщательная проверка дизайна, проведения и интерпретации исследования, чтобы гарантировать воспроизводимость результатов и возможность перехода к более дорогостоящей когортной проверке.

Подтверждение исследования требует перспективного планирования, а включение систем обеспечения качества (QA) и контроля качества (QC) необходимо для ограничения преаналитических ошибок, приводящих к ложным открытиям [57]. Меры обеспечения качества (запланированные действия процесса) могут быть встроены в стандартные операционные процедуры (СОП), которые обеспечивают пошаговые процедуры для обработки, обработки и контроля образцов, помогая свести к минимуму вариативность в персонале и на разных объектах.Рандомизация подготовки и анализа проб внутри и между партиями проб, наряду со слепым анализом и интерпретацией, будет способствовать валидации аналитических методов и исключить результаты, основанные на систематической ошибке [46].

Для подтверждения качества данных образцы QC стали особенно важным этапом валидации в метаболомике. Разбросанные по всей аналитической партии, они облегчают оценку извлечения метаболитов после экстракции, коррекцию отклонения инструмента, вариации аналитиков и очистку данных [37].Объединение сывороток от каждого младенца в единый образец QC является оптимальным для гарантии того, что он представляет популяцию, и для обеспечения достоверности наличия сигналов дифференцирующих метаболитов.

Наконец, можно включить систему перекрестной проверки, анализируя одну микрочастицу каждого образца младенца на независимых метаболомных платформах. Хотя чувствительность каждой платформы позволяет идентифицировать определенные классы метаболитов, некоторые из них частично совпадают и могут помочь подтвердить экспериментальные результаты.Например, при использовании одной и той же детской когорты несколько аминокислот (метионин, аланин, изолейцин, фенилаланин, валин и лейцин) были идентифицированы как значительно отличающиеся между HIE и подобранными контролями с использованием 1 H-ЯМР и масс-спектрометрии с прямой инфузией DIMS) отдельно [58, 59]. Статистические методы также требуют перекрестной проверки, чтобы избежать ложных открытий, поскольку мощные методы машинного обучения могут легко перемоделировать данные, что действительно является артефактом [43].

Когортная валидация выполняется с использованием более крупной независимой когорты новорожденных и должна быть сосредоточена на коротком списке (<20) допустимых и воспроизводимых биомаркеров-кандидатов.Здесь используется целевой метаболомный подход для специального исследования метаболитов-кандидатов с использованием различных методов экстракции, МС / МС и внутренних изотопных стандартов для абсолютной идентификации и количественного определения. Дополнительным преимуществом количественных измерений является то, что их легче проверять в разных центрах и легче переводить в диагностический тест. К сожалению, до сих пор из-за уже описанных проблем метаболомные данные при перинатальной асфиксии и ГИЭ не были переведены на когортную валидацию.

4.6. Показатели исхода

Потенциал ранних устойчивых метаболомных биомаркеров в неонатальной ГИЭ разнообразен: (i) во время родов: позволяет идентифицировать младенцев со значительной перинатальной асфиксией, подверженных риску ГИЭ, когда требуется акушерское вмешательство; (ii) сразу после родов: выявить тех младенцев, у которых может развиться энцефалопатия средней или тяжелой степени, и которым может помочь нейропротекторное вмешательство; (iii) постнатально: для оценки ответа на терапию и прогнозирования долгосрочного результата.И снова, чтобы точно оценить нашу способность прогнозировать результат, требуются стандартизированные методы. Ранний результат состоит из степени энцефалопатии и выживаемости. Осмотр при выписке полезен, но имеет низкую специфичность в отношении долгосрочного дефицита. Более тонкие трудности в обучении и запоминании могут не проявляться в течение многих лет, но несут основную социальную нагрузку после неонатального ГИЭ. Нарушения обучаемости, нейропсихологический дефицит и поведенческие трудности наблюдаются у более чем 40% выживших детей школьного возраста [60].

Следовательно, долгие годы набора персонала должны быть заменены годами тщательного наблюдения для развития этой быстро развивающейся области. Удержание участников для долгосрочных последующих исследований может быть трудным, и постоянное общение с родителями имеет важное значение [61].

5. Метаболомическое профилирование пуповинной крови

Несмотря на эти проблемы, некоторый прогресс был достигнут. Недавно появилось сообщение о биохимических нарушениях в UCB после неонатального гипоксически-ишемического повреждения.Количественный подход DIMS показал значительные изменения между группами (HIE по сравнению с подобранным контролем, перинатальная асфиксия по сравнению с подобранным контролем) в 29 сывороточных метаболитах трех различных классов: аминокислот, ацилкарнитинов и глицерофосфолипидов [59]. Производство энергии зависит от превращения аминокислот в глюкозу и кетоновые тела или их роли в качестве метаболитов-предшественников цикла Кребса [33]. Было показано, что нарушение цикла Кребса увеличивает количество его промежуточных соединений [24], что может объяснить повышенные концентрации аминокислот-предшественников.При нормальном функционировании ацилкарнитины транспортируют длинноцепочечные жирные кислоты через митохондрии с помощью карнитинового челнока. Уровни ацилкарнитина были повышены у новорожденных как с перинатальной асфиксией, так и с ГИЭ по сравнению с подобранной контрольной группой, что свидетельствует о дефекте окисления жирных кислот, что приводит к их накоплению и высвобождению в кровоток [62]. Эта модель метаболита могла различать HIE и контроль с AUC 0,93 и продемонстрировала возможность различать тяжесть травмы.

A 1D 1 Метод спектроскопии H-ЯМР был использован для специфической характеристики метаболитов первичной энергии, обнаружив значительные изменения в 18 метаболитах UCB у младенцев с перинатальной асфиксией или HIE [58]. Метаболический профиль тяжелого ГИЭ был проиллюстрирован средним кратным увеличением содержания сукцината и глицерина и снижением содержания кетонов, ацетона и 3-гидроксибутирата. Кетоны действуют как альтернативный источник энергии для мозга младенца, и при тяжелой ГИЭ истощение кетонов предполагает, что величина или продолжительность гипоксии-ишемии истощили эти запасы и снизили критическое образование АТФ [63, 64].При легкой гипоксии ранее не наблюдалось повышения уровня 3-гидроксибутирата в отличие от тяжелой гипоксии [32]. Присутствие ацетоацетата и сукцината после гипоксии было зарегистрировано на животных моделях [31]. Ацетоацетат является неотъемлемой частью кетогенеза, посредством чего он декарбоксилируется до ацетона или восстанавливается до 3-гидроксибутирата, который, в свою очередь, может быть преобразован в ацетил-КоА для производства энергии и, следовательно, высвобождения сукцината. Многие модели на животных описали изменение содержания сукцината, но не его связь с тяжестью ГИЭ.Было обнаружено, что сукцинат увеличивается в 8 раз при тяжелом ГИЭ по сравнению с 2-кратным при легком / умеренном ГИЭ, что позволяет предположить, что он играет важную роль в механизмах заболевания. Он потенциально способствует переходу к анаэробному метаболизму за счет стабилизации индуцируемого гипоксией фактора 1 α (HIF1 α ), важного компонента реакции на гипоксический стресс. Хотя эти результаты являются многообещающими и подтверждаются данными на животных, они еще не были подтверждены в дополнительной проспективной когорте новорожденных. Это следующая задача для продвижения области к клинически полезным биомаркерам.

6. Заключение

Таким образом, ряд предполагаемых «отпечатков пальцев» метаболитов сохраняется во всей обсуждаемой литературе. На данный момент метаболические данные согласуются с нарушением энергетического метаболизма и повреждением митохондрий при гипоксии-ишемии. В частности, исследования на людях и животных описали изменение метаболитов цикла Кребса [23–27, 58], аминокислот [24, 26, 31, 58, 59] и компонентов клеточной мембраны [25, 35, 59]. . Эти метаболические изменения согласуются с нынешним пониманием механизмов повреждения, что свидетельствует о сильной биологической вероятности.

Метаболомные маркеры могут использоваться в диагностических, прогностических или скрининговых тестах в перинатальных исследованиях. Ближайшая цель — создать инновационную панель метаболитов для быстрой, надежной и рентабельной диагностики степени ГИЭ прямо у детской кроватки. Новые технологии облегчают измерение метаболитов в местах оказания медицинской помощи, а программные алгоритмы позволяют объединять клинические данные с измерениями метаболитов с использованием всего нескольких микролитров крови [65].

Индивидуальные системы управления могут возникнуть в результате раннего выявления младенцев, у которых, вероятно, будут худшие результаты, что приведет к целевому вмешательству или новым методам лечения для тех, кто подвергается наибольшему риску. В настоящее время необходимы масштабные многоцентровые исследования метаболомных биомаркеров для подтверждения этих ранних предполагаемых результатов. Системы контроля качества и контроля качества важны для обеспечения того, чтобы образцы были занесены в биобанк и точно фенотипированы в нескольких местах, а также пригодны для трансляционных исследований.

Мы хотим побудить исследователей в этой области подтвердить свои открытия в отдельных когортах новорожденных.Срочно необходима программа исследований, ориентированная на сообщества, чтобы в конечном итоге разработать прикроватные тесты для новорожденных, которые принесут значительную и реальную пользу для здоровья этой уязвимой группы населения.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов в отношении публикации данной статьи.

Выражение признательности

Ниам М. Денихан финансируется организацией Molecular Medicine Ireland (цикл 5 PRTLI Управления высшего образования Ирландии) в рамках Программы стипендиатов клинических и трансляционных исследований.Дейдре М. Мюррей и исследование BiHIVE2 (Проверка биомаркеров при гипоксической ишемической энцефалопатии) поддерживаются премией клинических ученых Совета по исследованиям в области здравоохранения, CSA / 201240 (http://www.medscinet.net/BIHIVE/, www.clinicaltrials.gov NCT02019147). Эта работа также была поддержана Премией научного фонда Ирландского исследовательского центра (INFANT-12 / RC / 2272).

Перинатальная асфиксия и гипоксически-ишемическая энцефалопатия

Последнее обновление: 19 января 2021 г.

Резюме

Перинатальная асфиксия, частая причина смерти новорожденных, вызвана нарушением плацентарного или легочного газообмена и может возникнуть в дородовом периоде, внутриродовый или перинатальный период.Сохраняющееся нарушение газообмена крови приводит к дефициту кислорода, гиперкапнии и ацидозу крови с возможным последующим нарушением функции клеток в различных тканях (например, сердце, мышцах, головном мозге). Головной мозг является наиболее уязвимым органом в контексте перинатальной асфиксии, и развитие гипоксически-ишемической энцефалопатии является потенциальным последствием. После быстрой оценки подходящим пациентам требуется терапевтическая гипотермия в течение 72 часов, чтобы минимизировать повреждение головного мозга. Подавленная функция миокарда может усугубить ишемию и вызвать последующие краткосрочные осложнения с повреждением органов-мишеней в других тканях (например,г., почки, легкие, печень, желудочно-кишечный тракт, костный мозг). Долгосрочные осложнения перинатальной асфиксии включают необратимые неврологические нарушения, церебральный паралич и перивентрикулярную лейкомаляцию.

Определение

Эпидемиология

Эпидемиологические данные относятся к США, если не указано иное.

Этиология

  • Факторы перинатального риска
  • Факторы дородового риска (играют наибольшую роль)
    • Аномалии плаценты (e.г., мальперфузия сосудов плода, тромбоз)
    • Врожденные инфекции
    • Употребление психоактивных веществ (например, алкоголь, кокаин, амфетамины)
    • Аномальная оксигенация матери (например, из-за травмы, гипотонии, тяжелой анемии)
    • Состояние матери (например, сахарный диабет, преэклампсия, застойная сердечная недостаточность)
  • Факторы риска во время родов
    • Травматические роды (например, дистоция плеча, экстренное кесарево сечение, неудачные роды с помощью вакуума)
    • Кесарево сечение под общей анестезией
    • Нарушение перфузии плаценты (e.g., отслойка плаценты, аномальные сокращения матки, разрыв матки)
    • Аномальная оксигенация матери (например, отек легких при преэклампсии)
    • Нарушение гемодинамики матери (например, эмбол околоплодными водами)
    • Выпадение пуповины, затылка, узел пуповины

Патофизиология

  • Патофизиология полиорганного поражения [3] [4]
    1. Гипоксия → ↑ симпатическая активность → централизация кровообращения для поддержания перфузии жизненно важных органов (например,(например, мозг, надпочечники, сердце) → снижение поступления кислорода к периферическим органам → повреждение тканей (например, почек, реберной диафрагмы, скелетных мышц, печени)
    2. Длительная гипоксия → нарушение функции клеток миокарда и ишемия → ↓ сократимость миокарда → ↓ сердечная выход → обострение ишемии периферических органов
  • Патофизиология повреждения головного мозга [5]
    1. Первичная энергетическая недостаточность: дородовая / внутриродовая плацентарная дисфункция или послеродовое нарушение легочного газообмена → недостаточное поступление кислорода в ткань органа → ацидоз ткани мозга (из-за восприимчивости ЦНС) → осмотическая дисрегуляция в клетках → клеточная отек → апоптоз
    2. Латентный период (несколько часов): реперфузия и восстановление некоторых клеток мозга
    3. Вторичная энергетическая недостаточность (6–48 ч после первоначального повреждения): распределение токсичных нейромедиаторов, окислительный стресс, воспаление → расширение пораженной области
    4. Повреждение головного мозга (от месяцев до лет после первоначального повреждения): стойкое воспаление, нарушение нейрогенеза, снижение аксонов рост → снижение нейрональной пластичности, дефицит миелина, гибель клеток головного мозга

Клинические особенности

Признаки и симптомы асфиксии

000 9603 903 903 903 903
Клинические стадии неонатальной энцефалопатии [6]
Легкая Умеренная Тяжелая
  • Нормальное или немного увеличенное

Дыхание

Рефлексы

iz 603

iz
  • Может произойти в течение 24 часов после рождения
  • Обычно общий
  • Увеличение после 24–48 часов после рождения

Дополнительные функции

  • Временные отклонения в поведении: плохое питание, раздражительность или чрезмерный плач / сонливость
  • Самостоятельно (обычно длится)
  • Возможно выздоровление через 1-2 недели
  • Глазные моторные нарушения (например.г., нистагм, покачивание)
  • Нарушения зрачков: расширение, фиксация или невосприимчивость к свету
  • Симптомы могут улучшиться примерно через 5 дней жизни
  • Если новорожденный выжил, необходима постоянная поддержка

Диагностика

Неонатальная оценка

[7]

Дальнейшие диагностические мероприятия

  • Лабораторные исследования
  • Визуальные исследования
  • ЭЭГ
    • Проведено в первый день жизни, наблюдение продолжается не менее суток
    • Оценка судорожной активности и фоновой электрической активности
  • Биомаркеры: недавние исследования показывают, что VEGF значительно увеличивается у новорожденных, у которых впоследствии развивается энцефалопатия. [8]

Лечение

  • Терапевтическая гипотермия [9]
    • Описание
      • Текущие стандарты оказания помощи новорожденным с ГИЭ средней и тяжелой степени.
      • Возможно как избирательное охлаждение головы, так и системное переохлаждение
      • Лечение при 33–35 ° C в течение 72 часов
      • В течение первых 6 часов жизни (терапевтическое окно)
    • Критерии отбора
      • Гестационный возраст ≥ 36 недель и ≤ 6 часов
        PLUS
      • pH ≤ 7 или дефицит оснований ≥ 16 ммоль / л
      • ПЛЮС любой из следующих
        • баллов по шкале APGAR через 10 мин: ≤ 5
          OR
        • Текущая реанимация через 10 минут
          OR
        • Клинически умеренная или тяжелая энцефалопатия
  • Поддерживающие меры

Хотя поддержание адекватной перфузии органов важно у детей с ГИЭ, следует избегать перегрузки объемом из-за возможного последующего развития / ухудшения отека мозга.

Осложнения

Осложнения со стороны ЦНС

Другие органные осложнения

Мы перечисляем наиболее важные осложнения. Выбор не исчерпывающий.

Прогноз

  • Легкая энцефалопатия: обычно нормальное развитие
  • Энцефалопатия от средней до тяжелой
    • Долгосрочные неврологические проявления
    • Тяжелые нарушения, наблюдаемые при МРТ и ЭЭГ, связаны с плохим исходом

Ссылки

  1. Предотвращение так называемых мертворождений. https://www.who.int/bulletin/volumes/86/4/07-049924/en/ . Обновлено: 1 апреля 2008 г. Доступ: 3 ноября 2020 г.
  2. Куринчук Дж. Дж., Уайт-Конинг М., Бадави Н. Эпидемиология неонатальной энцефалопатии и гипоксически-ишемической энцефалопатии. Ранний Хум Дев . 2010; 86 (6): с.329-338. DOI: 10.1016 / j.earlhumdev.2010.05.010. | Открыть в режиме чтения QxMD
  3. Попеску М.Р., Панайтеску А.М., Павел Б., Загреан Л., Пелтеку Г., Загреан А.М.Раннее начало понимания влияния перинатальной асфиксии на сердечно-сосудистую систему. Передний педиатр . 2020; 8 . DOI: 10.3389 / fped.2020.00068. | Открыть в режиме чтения QxMD
  4. ЛаРоса Д.А., Эллери С.Дж., Уокер Д.В., Дикинсон Х. Понимание всего спектра травм органов после внутриродовой асфиксии. Передний педиатр . 2017; 5 . DOI: 10.3389 / fped.2017.00016. | Открыть в режиме чтения QxMD
  5. Наир Дж., Кумар VHS.Современные и новые методы лечения гипоксической ишемической энцефалопатии у новорожденных. Дети (Базель) . 2018; 5 (7). DOI: 10.3390 / children5070099. | Открыть в режиме чтения QxMD
  6. Аллен К.А., Брэндон Д.Х. Гипоксическая ишемическая энцефалопатия: патофизиология и экспериментальные методы лечения. Медсестры для новорожденных Rev . 2011; 11 (3): с.125-133. DOI: 10.1053 / j.nainr.2011.07.004. | Открыть в режиме чтения QxMD
  7. Целевая группа по неонатальной энцефалопатии.Неонатальная энцефалопатия и неврологический исход, второе издание. Педиатрия . 2014; 133 (5): p.e1482-e1488. DOI: 10.1542 / peds.2014-0724. | Открыть в режиме чтения QxMD
  8. Aly H, Hassanein S, Nada A, Mohamed MH, Atef SH, Atiea W. Фактор роста эндотелия сосудов у новорожденных с перинатальной асфиксией. Мозг и развитие . 2009; 31 год (8): с.600-604. DOI: 10.1016 / j.braindev.2008.09.004. | Открыть в режиме чтения QxMD
  9. Американская академия педиатрии.Гипотермия и неонатальная энцефалопатия. Педиатрия . 2014; 133 (6): с.1146-1150. DOI: 10.1542 / peds.2014-0899. | Открыть в режиме чтения QxMD
  10. Разак А., Хуссейн А. Эритропоэтин в перинатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии: систематический обзор и метаанализ. Дж Перинат Мед . 2019; 47 (4): с.478-489. DOI: 10.1515 / jpm-2018-0360. | Открыть в режиме чтения QxMD
  11. Frymoyer A, Van Meurs KP, Drover DR, Klawitter J, Christians U, Chock VY.Дозирование и фармакокинетика теофиллина для защиты почек у новорожденных с гипоксически-ишемической энцефалопатией, перенесших терапевтическую гипотермию. Педиатр Рес . 2020 г. . DOI: 10.1038 / s41390-020-01140-8. | Открыть в режиме чтения QxMD
  12. Педиатрический клерк — Перинатальная асфиксия. https://pedclerk.bsd.uchicago.edu/page/perinatal-asphyxia . Обновлено: 1 января 2013 г. Доступ: 20 января 2019 г.

Осложнения асфиксии при рождении | Кислородная депривация

Кислородная депривация — основная причина повреждения головного мозга у младенцев.Неспособность предотвратить асфиксию во время родов может привести к травмам, изменяющим жизнь.

Позвоните в Stern Law, PLLC по телефону (800) 462-5772 , чтобы узнать, имеет ли ваша семья право на компенсацию в случае травмы головного мозга с участием вашего ребенка.

Каковы осложнения асфиксии при рождении? от адвоката CP | Стерн Ло, PLLC на Vimeo.

Осложнения, связанные с кислородной недостаточностью

Если ребенок получает недостаточное количество кислорода, возможные исходы включают:

  • Дистресс плода — Это состояние возникает, когда ребенок испытывает длительные периоды колебаний частоты сердечных сокращений из-за осложнений, возникающих во время беременности, родов. или доставка.Как правило, дистресс плода вызван недостатком кислорода, который может быть вызван рядом факторов.
  • Детский церебральный паралич — Также называется ДЦП, это состояние, которое проявляется в результате гипоксии плода во время схваток и / или родов. В частности, КП влияет на движения тела ребенка, мышечный контроль, координацию мышц, мышечный тонус, рефлекс, позу и равновесие. Это также может повлиять на мелкую моторику, общую моторику и работу оральной моторики. Для получения дополнительной информации вы также можете щелкнуть здесь, чтобы узнать все, что вам нужно знать о причинах, методах лечения и профилактике церебрального паралича.
  • Гипоксицишемическая энцефалопатия — это состояние, при котором мозг будущего ребенка не получает достаточного количества кислорода и крови.
  • Перивентрикулярная лейкомаляция — Этот тип травмы головного мозга включает смерть или некроз белого вещества головного мозга из-за недостатка кислорода или притока крови к желудочкам (нервным волокнам, передающим сообщения от мозга к мышцам мозга). тело) или перивентрикулярная область вокруг частей мозга.
  • Задержка развития — Недостаток кислорода у плода может вызвать задержку двигательного, физического, речевого и умственного развития ребенка.
  • Умственная отсталость — Длительные периоды недостатка кислорода или его полного отсутствия — один из способов, которым здоровый плод может стать умственно отсталым при рождении.
  • Судорожные расстройства — Определенные виды травм головы и головного мозга, несомненно, могут вызывать судороги, а также судорожные расстройства у новорожденного. В частности, если голова доношенного ребенка не может пройти через родовые пути, его или ее снабжение кислородом может быть нарушено. В результате могут возникнуть определенные судорожные расстройства из-за недостатка кислорода и других связанных с этим осложнений.
  • Паралич — Недостаток кислорода у плода и чрезмерное усилие, используемое во время родов, являются одними из способов, которыми плод может быть частично или полностью парализован при рождении. В связи с тем, что при переношенной беременности могут возникать затруднения при естественных родах, иногда может потребоваться дополнительная сила, а также некоторые акушерские инструменты, чтобы освободить ребенка от родовых путей. Следовательно, более вероятны такие травмы, как паралич.

Как часто церебральный паралич вызывается нехваткой кислорода? от адвоката CP | Стерн Ло, PLLC на Vimeo.

Исследования связывают кислородную депривацию с СДВГ

Восемьдесят две тысячи записей о пятилетних детях были проанализированы в исследовании, проведенном Kaiser Permanente и опубликованном в журнале Pediatrics. Это показало, что у младенцев, подвергшихся внутриутробному воздействию ишемически-гипоксических состояний (кислородной депривации), в более позднем возрасте гораздо больше шансов развить синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), чем у детей, не подвергавшихся воздействию.

В свете этих результатов исследователи отметили, что исследование демонстрирует, как дети, страдающие от недостатка кислорода, могут пострадать от большего вреда, чем просто структурные и функциональные аномалии мозга, как было продемонстрировано в предыдущих исследованиях.Более того, исследование показывает, что связь между кислородным голоданием и СДВГ была наиболее значимой при преждевременных родах, родах при тазовом предлежании и тех, которые связаны с осложнениями со стороны пуповины. Было обнаружено, что эти ассоциации возникают даже после учета гестационного возраста и других потенциальных осложнений. В целом, исследователи рекламируют это исследование как многообещающее для акушеров, которые теперь имеют возможность лучше выявлять новорожденных с риском развития СДВГ, связанного с гипоксическим состоянием, и других серьезных состояний.Щелкните здесь, чтобы просмотреть все исследование.

Ошибки лечения гипотермией

Лечение гипотермией, также известное как лечение охлаждением мозга, чаще всего используется для устранения осложнений, с которыми сталкиваются новорожденные, страдающие асфиксией при рождении. В частности, этот тип лечения включает охлаждение внутренней температуры тела ребенка примерно до 91 градуса по Фаренгейту в течение примерно 3 дней (или всего 72 часа).

В целом, основная цель, лежащая в основе этого типа лечения, состоит в том, чтобы позволить клеткам мозга младенца восстановиться после длительного периода отсутствия жизненно необходимого и поддерживающего жизнь кислорода.Другими словами, это предотвращает дальнейшее повреждение мозга, если кровоток и уровень кислорода восстанавливаются слишком быстро во время процесса родов. Согласно медицинским исследованиям, новорожденные, страдающие кислородным голоданием, должны пройти лечение от гипотермии в течение шести часов после рождения и иметь срок беременности не менее 36 недель.

Иногда медицинские ошибки могут произойти, когда ребенок лечится от переохлаждения, в результате чего он или она получает опасные для жизни, а иногда и необратимые травмы.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.